Изгнанница. Искра Императора

Да, Вейсмейстрия во многом способна обеспечивать себя сама, у нас богатые земли, но лишиться морских торговых путей означает дать Ровану огромное преимущество.

— Именно, ар Эрхольд, — закивал Тисон. — Они установят господство над морем, наберут военную мощь и возьмутся за Вейсмейстрию. Не проще ли решить эту проблему сразу? До того, как враг пробрался на нашу территорию?

Отец так и делал. Он любил воевать. Умер на поле битвы. В море.

— Этого и добиваются своими диверсиями, — сказал Натаниэль. — Чтобы я развязал войну, дискредитировал Вейсмейстрию перед другими государствами.

— Да, — закивал советник Сорос, — к тому же, случись с вами что-либо на поле боя, ар Эрхольд, на вас закончится целая драконья династия, и Вейсмейстрия станет легкой добычей для того же Рована.

— Будь ваша Искра хотя бы беременна… — начал было Тисон.

— Моя Искра уже была беременна, но потеряла ребенка! — прорычал император, горечь от этого разлилась на языке, в сердце снова укололо.

— Тогда вам нужно поскорее зачать нового наследника, мой император. Только так мы сможем рассчитывать на экономическую поддержку других стран, случись нам действительно начать войну с Рованом.

В этот момент грудь сдавило так, что Натаниэль с силой вцепился в край стола, рискуя повредить мраморную столешницу, установленную здесь со времен его деда. Перед глазами потемнело, и только привитое с детства умение держать лицо позволило ему не показать собственную слабость.

— Я займусь этим вопросом, — пообещал он, переводя дыхание и поднимаясь, — а вы обратите все свое внимание на Рован. Нам нужны доказательства, что они готовят диверсию на наших землях или в море.

Без этих доказательств соседние государства его не поддержат, или что хуже, поддержат Рован. Вейсмейстрия станет врагом номер один. Как когда-то было при отце Натаниэля. Он станет тираном номер один. Как прошлый император. В отличие от отца, Натаниэль не собирался развязывать войну, но может случиться так, что ее начнет Рован, и тогда ему придется защищать свое государство и своих подданных. Окунуться в битву, зная, что после него ничего не останется.