Иван-царевича не надо (СИ)

"

"Вот так, на ровном месте, столько информации сразу. Ладно, отдохнула и вперёд. Тяжело поднялась с тюка и тихонько побрела в сторону дома. Сил осматривать ещё и амбары у меня не было. Странные способности все забрали. Мне бы сейчас лечь и полежать… и чаю попить. С медом.

Видя мое состояние, Яков Семёнович предложил:

— Катерина Сергеевна, давайте, вы отдохнете, а я возьму с собой Трофима, он, похоже, грамотный, и мы проверим все уличные амбары.

Против я не была, только бы добраться до дома. По дороге поинтересовалась, где бы хотел устроить себе небольшой рабочий кабинет управляющий.

После небольшого раздумья он ответил:

— Если можно, то я хотел бы поближе к черному входу. У меня чаще всего посетители из крестьян, нечего им в парадные двери лаптями следить.

Я тихонько хмыкнула — вот оно, классовое неравенство! Хотя для этой эпохи это как раз норма. Трофим был, как обычно, на боевом посту. Новое назначение на должность писарчука при ревизии принял, не моргнув глазом. Я поинтересовалась состоянием Игнатьевны, дворецкий ответствовал, что Игнатьевна лежит в своей комнате, шепчет молитвы, переживает.

Ну, молитва для души тоже полезна, так что до завтра, я думаю, старая выживет.

Проспала я почти до самого ужина. Потом, с помощью Веры переоделась и спустилась вниз. Пригласила в малую гостиную вернувшегося Трофима и Марфу с кухни. Они послушно стояли у двери, мне сидеть было неловко, и я встала из кресла, прошлась. Потом сказала:

— Вы уже, наверное, догадываетесь, что Игнатьевну я от власти и управления поместьем отстраняю.

Но я пока не знаю всех людей в поместье, поэтому хочу спросить вас — кому можно доверить кладовые и склады? Персоналом и общим присмотром по-прежнему будет заниматься Трофим, а Марфа — всеми кухнями. Спрашивать по вашим делам буду с вас. Но мне нужен кладовщик, то есть ключница.

Марфа и Трофим думали не слишком долго, потом молча переглянулись, и Марфа назвала одно имя.

— Барышня, вот хошь как тут думай, но лучше Глафиры никого не придумать.

Она и была у нас ключницей, пока Игнатьевна не приехала после смерти Майи и стала власть понемногу прибирать в свои руки. Теперича Игнатьевна ее в огородницы, стал быть, определила.

Решено, завтра с утра побеседую с этой Глафирой, если будет внушать мне доверие — то быть ей кладовщиком.

Ужинали с управляющим, я поинтересовалась, заглядывал ли он вновь в свой флигель. Яков Семёнович сказал, что да, заглядывал, там все чисто и даже две перегородки уже поставлены.