Иван-царевича не надо (СИ)

Бук в наших местах не растет, а самый большой дубовый лес как раз в вашем имении, Катерина Сергеевна!

Будь я чуточку романтичнее, я бы сейчас очень сильно огорчилась. Знать, что тобой интересуются не как девушкой, а просто владелицей каких-то деревьев — для впечатлительной девицы это был бы сильный моральный удар! А я только поморщилась. Да, мне неприятно! Неприятно, что принимают за дуру! Но теперь я точно знаю, чем вызван интерес, все эти ужимки, ухаживания, многозначительные взгляды. Буду стараться держаться подальше от Пешковых, чтобы не попасть в компрометирующую ситуацию.

Приняв такое решение, я успокоилась и далее приняла участие в вечерней беседе."

"Потрескивал угольками костер, изредка выстреливая снопом искр, высоко в небе блистали звезды, и виднелся бледный серпик луны, пахло свежескошенной травой (вечером немного накосили лошадям), засыпая, всхрапывали кони, потихоньку переговаривались наши люди, устраиваясь на ночлег. Я сама не заметила, как задремала. Сквозь сон только почувствовала, что меня поднимают и несут на руках, чуть покачивая, как на лодке, осторожно кладут на разложенный мягкий диван в коляске и бережно подтыкают одеяло под бока.

И было так приятно и сладко, что я и глаз не открыла, а то ещё поймет, что не сплю и поставит на землю. А тут в кои-то веки симпатичный мне мужчина носит меня на руках! Такой шанс упускать нельзя!

Выехали мы в сторону города, только чуть забрезжил рассвет, хотели миновать жару, да и торговлю начать пораньше.

В Вязьму приехали, только солнце встало. Сразу же проехали в нумера мадам Грицуевой, прошлый раз осталось хорошее впечатление от них. Мадам захлопотала, устраивая нас. Взяли четыре господских нумера и места в людских комнатах для наших людей.

Я сразу спросила у хозяйки, не топится ли у нее сейчас на кухне печь и можно ли сварить там чугунок картошки? Получив разрешение, отправила чистить и варить картошку Веру. Хоть Вязьма и не наша глухомань, но на всякий случай готовый продукт покажем.

Мадам предложила к вечеру истопить баньку в саду за домом.

— По-черному? — сурово спросила я

Мадам возмущённо заклохтала:

— Как можно, барышня? Господская у меня баня, господская! Чай, понятие имеем, у меня люди благородные останавливаются! А пока освежиться у себя в нумерах не желаете?

Мы желали, да ещё как! Умывшись и переодевшись в чистые платья, спустились вниз. Как раз и Вера подошла с чугунком горячей картошки.