Иван-царевича не надо (СИ)

Всех троих усадили со связанными руками и ногами на землю возле стоящей во дворе телеги. Только мать семейства по-прежнему молча и недвижимо стояла на крыльце, не вмешиваясь никак в происходящее."

"Тяжёлый засов из дубовой плахи едва вытащили трое мужиков, и вот, наконец, распахнулись тяжёлые ворота сарая. Солнечный свет озарил темное нутро помещения. На полках стояли и большие бутыли, кажется, их называли четверти, и обычные литровые и полулитровую бутылки, даже квадратные хрустальные штофы. Все это явно украдено из запасов имения.

В углу стояло несколько дубовых бочек, издающих резкий, хмельной запах. Вероятно, это полуфабрикат для производства самогона — брага.

Но самого главного — аппарата для перегонки — не было видно. Но верный волк опять дал наводку — отодвинуть пустую бочку, там есть подвал. Что я и озвучила. Услышав возню в сарае и скрип отодвигаемой бочки, дружно завыли сыновья Гаврилы. Спустившиеся в подвал стражники вытащили оттуда знаменитый винокуренный аппарат, про который столько говорили — медный, с бляхами производителей.

Но местами уже появилась прозелень, всё-таки в подвале сыровато, а медь надо часто надраивать.

Я сразу предъявила права на все найденное, так как ясно, что аппарат украден из поместья. Не то, чтобы мне нужна была эта мутная самогонка, но применение ей я найду. Несколько раз перегнать и пропустить через угольный фильтр — и я получу спирт для своих ламп. Надо будет только скипидар покупать. А он идёт в меньшем количестве, один к четырем.

Хрустальные штофы и фигурные бутылки тоже не входят в перечень обычного крестьянского обихода.

Далее обыск переместился в дом. Тут Хася, суетясь под ногами всех присутствующих, неожиданно мысленно мне подсказал:

— Не знаю, то это или нет, но за этими досками с картинками есть какой-то металл, я не различаю его, но это точно металл.

Вначале я не поняла, о чем речь, но потом сообразила, что Хаська имел в виду небольшой иконостас в углу, возле которого теплилась маленькая лампадка.

Не стала никого просить, сама решительно подошла к иконам, сдвинула одну, просунула руку поглубже. Пальцы ухватили что-то матерчатое, я потянула к себе. Из-за икон выпал матерчатый мешочек, глухо звякнувший. Все уставились на то, что я нашла.

Распустив завязки, я высыпала на стол содержимое мешочка. По столу раскатились монеты разного достоинства — от медяшек до пары золотых. Ещё была пара небольших девичьих золотых серёжек и таких же пара колечек.