Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Боец-зенитчик, что лежал сейчас на операционном столе, имел тяжелую осколочную рану, и трое врачей с операционной сестрой боролись за то, чтоб сохранить ему ногу. То и дело слышалось:

– Зажим!.. Убрать кровь!.. Есть один осколок! Тампон!

Через открытое, несмотря на инструкцию, окно слышались звуки прифронтового города. Стрельба зениток, привычный мат завсклада, чьи-то возмущенные крики, рев авиационных моторов.

За окном операционной была крыша пристройки, и в последние дни частенько один из врачей вылезал на нее покурить и прогуляться.

Громкое «бум», раздавшийся следом возмущенный вопль: «Да куда еще!!!» – и множество других громких звуков заставили одного из врачей оторваться от раненого и с недоумением посмотреть в ту сторону. Бум-шлеп, бум-шлеп, бум-шлеп. Мимо окна, привлекая внимание желтым портфелем и полуразмотанной портянкой, пробежал кто-то непонятный. Почти сразу послышались треск ломающихся веток и радостные крики, перемешанные с болезненными айканьями:

– Жив! Цел! Ой… Бл… Жив.

Мимо окна, мелькнув красно-белым, опускался парашют.

– Нужно будет узнать, что это было, – сказал врач, вернувшись к раненому.

Гадский ветер потащил меня по крыше. Попытка затормозить ни к чему не привела, меня волокло дальше, из-за чего пришлось быстро перебирать ногами. Ремень, которым был привязан портфель, больно врезался в бедро."

"Тут пристройка кончилась, и я полетел на растущее рядом дерево, где, сломав несколько веток, повис на стропах в полуметре от земли.

Облегченно вздохнув, я быстро осмотрелся. Ко мне уже бежали люди, причем преимущественно в военной форме. Первым добежал боец с винтовкой. Опасаясь, что меня могут принять за немца, я быстро заорал:

– Свои, бл…!!!

– А то я не понял, так материться только наши могут, – ответил запыхавшийся боец и, прислонив винтовку к стволу дерева, стал помогать мне спуститься.

Тут налетели остальные, и меня, мгновенно освободив от ремней парашюта, принялись кидать в воздух, дружно вопя вразнобой.

– Ай, маладэц! Пятерых сбил! – радостно кричал лейтенант-грузин, командуя бойцами, что меня качали. В спине начало стрелять болью.

– Молодец!.. Ай да летчик!.. Вот! Настоящий сокол!

Перед лицом мелькали разные лица и руки.

– Да поставьте меня на землю, мне к командованию надо, у меня важные разведданные!

– Смирно! – рявкнул кто-то рядом.

Бойцы ловко поймали меня и поставили на землю, после чего быстро выпрямились и замерли.