Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

 – Не забывай, что они нам не враги, как мы будем отвечать перед мировой общественностью за захват нейтрального корабля?

– Скажем, что они первые напали, все равно в сорок пятом с ними схлестнемся. Ладно, ты обдумывай, а я к Грише, надо присмотреться к японцам, что они делают.

Когда я вернулся к склону скалы, то Гришу там не застал, он сам о себе дал знать, окрикнув с верхушки скалы. Быстро добравшись до него, я сел рядом и взял бинокль.

– Что Никифоров сказал? – спросил он.

– Ты о чем?

– Как будто я не догадался.

– Это наш шанс убраться отсюда. Нет, мне нравится на острове. Приключения какие-никакие, да и природа красива, но и домой хочется побыстрее. На корабле можно достигнуть обжитых мест. Да и рация там есть, разведчик все-таки.

– Так что он ответил?

– Сказал, что бред.

– Он за тебя отвечает, так что не рассчитывай на его согласие.

– Да знаю, я скорее рассчитываю на авантюрный склад его характера, больше на него давил.

– Все равно не согласится.

– Не согласится, так не согласится… Все, японцы ушли за соседний остров, и их не видно. Ты следи на всякий случай, а я пойду рыбы наловлю на ужин.

– Хорошо.

Естественно, Никифоров и поддакивающий ему Гриша не согласились на эту авантюру. Да и я тоже понимал, что шансов мало. Мой план был разработан скорее со скуки, чем имел реальные перспективы. Да и не сам корабль был мне нужен, а только рация, там стояла мощная. До своих можно докричаться.

Ночью меня разбудил хохот. Вскочив, я настороженно прислушался, вдруг от лежанки, где спал Никифоров, раздалось тихое хихиканье. Не злое или издевательское, а как будто его перышком пощекотали в пятку.

Утром, позавтракав сушеной рыбой и запив ее чаем, который мы делаем из листьев некоторых растений, смешивая по вкусу, я покосился на Никифорова и осторожно спросил:

– Никак сон смешной приснился?

– С чего ты решил? – удивился он.

– Смеялся во сне.

– А, – он улыбнулся своим мыслям и рассказал про свой сон: – Значит, спим мы, а тут мне вдруг в туалет захотелось, причем ходил без костыля, я тогда еще не понял, что это сон, смотрю, а тебя нет.