Истинные поневоле, или Тайны Мерцающего мира (СИ)

– Что с тобой? – Тайриз оглянулся назад – к храму, но судя по облегчению, мелькнувшему на его лице, погони пока не было.

– В Мейлоре что-то было, внутри, – попыталась объяснить я. – И оно выбралось наружу.

– Мора, ты не в себе от страха… – отец снова схватил меня за руку и поволок за собой.

Но я спотыкалась с каждым шагом всё сильнее, в один момент перед глазами заплясали звёздочки, и я рухнула на колени, даже не почувствовав боли.

Встревоженный голос отца доносился как будто издалека, я почувствовала, что он подхватил меня на руки.

Очнулась я от грубой хватки. Кто-то поднял мой подбородок, сильно сдавив огромными пальцами, а затем отпустив. Ещё не открыв глаз, я уже знала кто это – Виктор Макензи. Я разлепила веки, его некогда зеленые, а сейчас бурлящие жидкой тьмой, глаза были в десятке сантиметров от моего лица.

Мне так надоело быть жертвой и всего бояться, что я просто отвернулась. Вяло повела головой в сторону и увидела отца, лежащего в грязи. Два волка стояли над ним, судя по его виду и начинающему заплывать глазу, они не просто скрутили его, а ещё и избили.

– Отпустите папу, – попросила я, снова поворачиваясь к Виктору. – Вам ведь нужна я.

Старший Макензи продолжал глядеть молча, но мне казалось будто он смотрит не на меня, а куда-то вглубь.

– Мора, прошу, будь паинькой, – услышала я слева умоляющий голос бывшего жениха.

Виктор бросил на сына взгляд исподлобья, тот сразу стушевался, опустил глаза и отвернулся, будто бы испугался. Дариус всегда уважал отца, прислушивался к его мнению, но никогда я не видела его таким.

– Это ведь больше не твой отец, Дариус? – прошептала я едва слышно пересохшими губами.

И он услышал. Поднял взгляд, в котором читался дикий страх.

– В машину её, – скомандовал Виктор, вставая на ноги.

Он возвышался надо мной, огромный, как скала, прожигая тьмой своих глаз. Лиор подозревал, что Гранник замешан во всём этом, но теперь меня терзали сомнения. Это что-то другое, более древнее и злое. Гномы здесь не при чём.

Внезапно Виктора заслонил Дариус, он протянул мне руку, помогая подняться на ноги. Апатия спрятала меня внутри своего уютного кокона.