Исповедь узницы подземелья

Но на все слёзные просьбы отпустить нас, он противно ухмылялся и продолжал твердить уже опостылевшее «на днях»…

Но, конечно же, не отпускал. Все месяцы беременности Лена чувствовала себя очень плохо: сначала ее мучил токсикоз, потом – добавились боли внизу живота, головокружения, слабость.

Как-то раз в самом начале ее положения. Мохов пришел к нам пьяным и потребовал в предбанник мою подругу.

– Я не могу, меня тошнит, – сопротивлялась Лена.

– Ты что теперь всю беременность отлынивать будешь?! – разозлился наш мучитель.

Я предложила выйти к нему вместо Лены, но он отказался, а потом, достав из кармана джинсовой куртки газовый баллончик, брызнул в помещение и, быстро закрыв засовы, убежал.

Мы начали задыхаться. Каким-то невероятным усилием отключающегося сознания я догадалась засунуть голову под кровать – оттуда, сквозь щели в полу, сквозил холодный, какой-то могильный воздух. Стало чуть легче.

Этот случай, наравне с выключением света и мором голодом, повторялся еще несколько раз за время нашего пребывания в подземелье, если мы проявляли строптивость.

В апреле 2001 года, когда уже растаял последний снег Мохов, разрешил мне подышать свежим воздухом через лаз в наш бункер. И я впервые за последние полгода увидела дневной свет, солнце, молодую траву, пробивавшуюся сквозь землю. В тот раз мне удалось рассмотреть его владения. Перед гаражом, метров на 15 в длину протянулся участок, предназначенный под грядки, в конце его – ограда из колючей проволоки, сквозь нее проглядывался соседский двор.

Слева стоял высокий деревянный забор с воротами, через которые мы и заехали сюда той роковой ночью. По правую сторону темнели облезлые хозяйственные постройки.

Мохов все время моей так называемой прогулки крепко держал меня за предплечье, но это было лишним, так как от плохого питания и недостатка кислорода я ослабла, сил, чтобы быстро выбраться наружу, не было. Но если бы у меня даже получилось выскочить из окошка, далеко бы я не убежала – со всех сторон был тупик.

Чтобы как-то занять время, мы начали просить, чтобы наш тюремщик принес что-нибудь почитать.

Сначала это были выпущенные еще в Советском Союзе журналы «Наука и жизнь» или старые газеты. Потом появились книги: «Анна Каренина», «Поднятая целина», «Архипелаг ГУЛАГ» и много другой классики. Однажды в стопке книг попался даже самоучитель по английскому языку. Лена, чтобы отвлечься от мрачных мыслей, занялась его изучением. Было очень похоже, что Мохов просто сбрасывал нам стопки макулатуры.