Испытание любовью

Леся же, похоже, не понимая, что творит с ним, упрямо продолжала расстегивать пуговицы рубашки, преодолевая вялое сопротивление пальцев Влада.

Ему надо было уйти. Действительно надо. Потому что когда завтра Леся станет самой собой -- она еще больше возненавидит его, если Влад допустит, чтобы все продолжалось. А он с трудом мог представить себе какой-то иной вариант развития нынешних событий, кроме самого очевидного. Потому что до безумия сильно хотел ее.

Но пытался заставить себя сосредоточиться на чем угодно, кроме мягких касаний теплых пальцев к его коже.

Одежда. Он тоже собирался снять с нее платье. Без всякой задней мысли, черт возьми. Подол промок насквозь, не хуже его рубашки и Влад еще в лифте решил, что надо избавиться от наряда. Он не хотел, чтобы Лесе было зябко или не комфортно. Однако, теперь это желание приобретало совсем другую окраску.

Она справилась с последней пуговицей и теперь стаскивала влажную, холодную ткань с его плеч. Как Леся умудрялась проделывать подобное не просыпаясь до конца, Влад не представлял.

Но сейчас он готов был предложить кому угодно любую взятку, лишь бы Леся не выходила из этого состояния хоть еще немного.

- Влад. - Это был скорее вздох, чем слово, счастливый и довольный вздох, с которым Леся прижалась к его обнаженной груди, закончив со своей задачей.

У него так грохотало сердце, что было удивительно, как этот шум не мешает ей дремать.

На миг, только на один миг он позволил себе обнять ее и прижать к себе так, как Владу хотелось, ощутить дыхание Леси на своей коже.

"

"А потом он немного отстранился, на ощупь нашел застежку платья на ее спине и потянул ту вниз, ощущая, как его пальцы скользят по ее коже. Владу пришлось до скрипа сжать челюсти, чтобы не застонать -- отчего-то это ощущение, ее сонная готовность поддаться ему - показалось Владу до боли эротичным. Так, что тело начало гореть, будто в лихорадке. Медленно, осторожно, почти боясь, что она проснется, он сантиметр за сантиметром стягивал с нее шелковый материал, кусочек за кусочком обнажая тело Леси, которое всегда так сильно возбуждал его.

Наконец, на ней не осталось ничего, кроме сапфиров, тонкого кружева белья и чулков. Ощущая, что выдержка почти на грани, Влад уперся лбом в плечо Леси, напоминая себе, почему должен немедленно убраться из ее спальни. Только напоминания не помогали. Да и довольное, уютное шевеление Леси под его боком не способствовало торжеству здравого смысла. И все-таки Влад решил, что должен немедленно укрыть ее.