Исайя. Сердце однолюба

Девушка начинает скулить от удовольствия, я уже практически чувствую ее оргазм на языке, но кончить не даю. Рано.

Спускаю обратно на пол, она грудью ложится на островок, я расстегиваю ремень и достаю каменный член. Вожу им по ее входу, чтобы смочить, а затем проникаю одним резким толчком.

Блть, как же ох*енно.

Я неистово вколачивался в ее податливое тело. А она принимала. Я загонял ей по самые яйца, а она стонала и подмахивала бедрами. За волосы повернул ее голову к себе и впился яростным поцелуем. Зубы ударялись друг о друга, губы в кровь.

Почувствовал, как она начала пульсировать на моем члене и закатывать глаза. Я впитывал ее удовольствие кожей, а сам продолжал входить в нее.

Когда почувствовал, что разрядка близко, вышел из нее, снова поднял на столешницу, но на этот раз положил ее на спину. Дернул платье, оно порвалось, оголяя ее идеальные сиськи. Я зажал член в кулаке, начал быстро водить им туда-сюда. Лера смотрела, словно завороженная, на это действие. А потом я кончил ей на грудь.

Я провел пальцами по ее груди, втирая свое семя, помечая ее. Пальцами провел по ее губам, проник внутрь, давая ей попробовать меня на вкус.

С ее глаз скатилась слеза. Девушка дернула головой и отвернулась от меня.

– Хватит обращаться со мной, как со шлюхой, – глухо говорит. – Я не дырка для удовлетворения твоих желаний!

– А ты признай, что тебе нравится быть моей шлюхой.

С этими словами я надел на себя брюки и вышел нахр*н из дома.

Глава 22

Лера

Несколько минут я просто лежала, не двигаясь и не дыша. Моя душа была разорвана на ошметки. Мне было больно и обидно. Я чувствовала себя такой грязной и использованной.

Кое-как встала с этой проклятой столешницы и застыла. Как мне теперь подняться в комнату? Я выгляжу, как… Шлюха!

Только не реветь, не реветь, спокойно, Лера.

Я держусь руками за порванную ткань платья и быстро поднимаюсь по лестнице наверх.

Плетусь в гостевую и захожу в ванную. Раздеваюсь и выбрасываю платье в мусор. Не хочу больше никогда его видеть. Захожу под теплые струи воды и уже здесь не сдерживаю слез. Все, я больше не вывезу. Я не хочу находиться в этом доме. Не хочу дышать одним воздухом с Исайей Имановым. Это слишком. Я не могу так жить.