Империя Страсти (ЛП)

 — Я тетя Кэролайн, и знаю твою маму с тех пор, как у нас обеих начались месячные.

Непонимающие глаза Гвен сверкают.

— Правда?

— Абсолютно. — Кэролайн усмехается. — Хочешь выпить со мной чашку чая, съесть немного торта и позволить мне рассказать тебе истории о более молодой и менее черствой ее версии?

— Кэлли, прекрати, — шиплю я, моя шея нагревается.

— Что? Она не будет возражать. Правда, Гвен?

Моя дочь не смотрит на меня, но ее лицо приобрело глубокий оттенок красного, когда она бормочет:

— Я бы с удовольствием выпила чаю.

— Конечно! У меня есть все виды тортов, — говорит Кэролайн, слишком радостная, и тащит Гвен за собой в гостиную.

Я следую за ними, ощущая головокружение и отчасти не веря в происходящее.

Кэролайн рассказывает Гвен одну неловкую историю из нашей юности за другой, прерываясь на мои протесты и пинки при каждом удобном случае.

Моя дочь, однако, не выглядит ни капли, скучающей или смущенной. Она внимательно слушает, смеется и даже задает вопросы, полностью увлеченная той частью меня, о которой я давно забыла.

Часть меня, которая писала в дневниках, смотрела на звезды и загадывала глупые желания, которые никогда не сбывались.

Часть меня, которая была настолько наивной, что мне пришлось убить ее ради выживания.

К тому времени, когда Гвен уходит, на ее лице появляется улыбка, она обменивается номерами с Кэролайн и желает мне всего хорошего.

Я чувствую себя так высоко на девятом облаке, что даже гиперэнергия Кэролайн больше не беспокоит меня.

Однако позже, когда я лежу в постели, в глубине сознания остается дурацкая ноющая мысль. На самом деле, эта мысль возникла с тех пор, как Гвен приехала ко мне.

Он был так зол.

Ее слова крутятся у меня в голове по кругу. Я видела Кингсли на пике гнева несколько раз, и это всегда было ужасно.

Тот тип ужаса, от которого люди держатся подальше.

И хотя в прошлом я была одной из таких, сейчас мне не по себе.

Необъяснимо неправильно.

Я просматриваю сообщения, которые он прислал мне за последние несколько дней, и решаю ответить на последнее.

Кингсли: Завтракала?

Я пропустила почти все приемы пищи, кроме кусочка яблочного пирога, потому что это единственное, что Келли умеет готовить.

Он не видит сообщение. Поэтому я звоню ему, сердцебиение учащается с каждым гудком, пока не доходит до голосовой почты.

Я кладу трубку и смотрю на экран, затем снова звоню ему.

По-прежнему нет ответа.