Их любимая (СИ)

"

"- Настоящий пистолет, - захлебывается Гриша. Вертит в ручках мою пушку и улыбается во весь рот. - Мама, я хочу стрелять!

Она замерла, словно ее ударили, когда она этого не ждала. Ощутил, как по ее руке дрожь пробежала, будто от тока, как тонкие пальцы вмиг стали ледяными.

- Гриша, положи немедленно, - деревянным голосом потребовала Рита.

- Григорий, дай это мне, - потянулся к пистолету. - У меня там еще есть, в багажнике. Другие. Круче, чем этот. Будешь смотреть?

- Да!

Вытянул оружие из маленьких пальчиков и понял, что совсем не дышал, страх с головой накрыл, холодный и липкий, под ним отступила даже боль в ребрах.

Я придурок. Сраный говнюк. У меня крыша съехала от таблеток, мне лоботомия нужна. Как я мог забыть про пистолет?

Мои мысли озвучила Рита. Она выхватила пушку и рванула меня за пиджак, потащила от машины в тень деревьев и выкрикнула:

- В безопасности мы с тобой, говоришь? У Севы и Ареса недопонимание, а ты хороший?! С оружием давно завязал?! Ты моего сына в эту машину посадил, ты больной? Господи! Господи, какие же вы все.

Не упал лишь потому, что боль разлетелась по всему телу, словно мне сразу, в руки и ноги острые крюки впиваются, чтобы потом кто-то свыше за ниточки меня подвешал, как марионетку.

- Не смей, не смей больше к нам подходить, ты понял, Тим? - она в сердцах швырнула пистолет мне под ноги. - Иначе - клянусь! Я тебя сама убью.

Она оттолкнула меня с дороги, подбежала к машине. Забрала из салона сына и с ним на руках быстрым шагом рванула к шлагбауму. Фары осветили ее фигурку, такую хрупкую, в белом комбинезоне.

А я остался стоять на обочине, в тени дерева. И понял одно:

Она не шутит, пойду сейчас за ней - и Стрелецкая свою фамилию оправдает.

Застрелит меня.

Глава 35

Глава 35

РИТА

- Впустишь? - спросила, когда папа открыл дверь.

Он тут же посторонился с дороги, рассеянно поправил на шее очередной платок - наверняка, подарок Гелы.

Он снова в яркой, молодежной рубашке. От аккуратной бородки даже на расстоянии пахнет терпкими духами.

И я все это отмечаю машинально, словно не здесь нахожусь, словно мне сон снится, очень странный, из которого я вот уже семь лет столько ночей подряд не могу выбраться.

Подонок Тим.

Злость на Северского гнала меня до дома отца, будто кто-то сзади стоял и стегал меня по спине кнутом.

Он точно больной.