Их любимая (СИ)

Святые котики.

Я так и знала.

Не завязали они за семь лет со своим бандитским прошлым и никогда не завяжут, все эти престижные машины, их дорогие костюмы, культурные выставки в галереях и строительство домов для счастливых семей - мишура все это, фальшивка, просто красивая картинка, а за ней притаилось зло.

Эти трое какими были такими и остались.

Я вижу.

Но я люблю и не разлюблю никогда. Сердце в груди подпрыгивает и в горле бьется от мысли, что кто-то из Северских пострадать может. Кажется, я просто слягу в тот же миг, если хоть с одним из них что-то случится.

- Маргарита, - позвал муж, и я слышала его голос краем уха, но от экрана оторваться не смогла.

А в следующую секунду Дима рявкнул по-гречески. Выхватил из моих рук пульт и швырнул его на пол, с тумбочки сорвал светильник...

Съежилась и закрылась руками, ожидая, что муж запульнет им в меня. Но светильник полетел в телевизор, и громкая болтовня диктора, наполнявшая спальню, смолкла. Вместо нее зазвучал грохот, словно гром ударил, и вспышка сверкнула, от которой можно ослепнуть.

По черному экрану в стороны паутиной расползлись серебристые трещины.

Тишина. Я слышу, как муж рвано, со свистом, дышит. Закрыла ладонью рот и не шевелюсь, снизу вверх уставилась на него.

- Телевизор, кажется, сломался. Да, Рита? - спросил он тихо, спокойно, словно не сам только что расколотил экран светильником. Руками в бедра уперся и усмехнулся на белые осколки, усеявшие пол. - Жаль, не досмотрели.

Он спрашивает серьезно, смотрит на меня пристально, и мне так жутко, кажется, я с ума схожу.

- Надо переезжать, - сам себе кивнул Дима. - Энергетика здесь плохая, как говорится. Наверное, прошлые хозяева были убийцами детей. Не иначе. Согласна? Северские - зло, - повторил он мои же собственные мысли.

Муж резко развернулся и вышел из спальни. Мне слышно было, как он вниз спускается быстро, будто бегом.

А потом в открытое окно долетел шум двигателя, шорох шин по гравию, ворота сбрякали.

- Господи, - отняла руку ото рта и поднялась. Ноги ватные, в висках голос Димы стучит и его кошмарное заявление про убийство детей.

Он рехнулся.

Похлопала себя по щекам, приводя в чувство. Выскочила из спальни и ворвалась в комнату сына.

- Мама, - Гриша сидит в постели и трет глаз. Еще бы он не проснулся от такого грохота.