Их любимая (СИ)

Арес ест клубнику из вазочки. Картинно впивается белыми крепкими зубами в сочную красную мякоть, и у меня во рту собираются слюнки.

- Что? - спросил он, перехватив мой взгляд и кивнул на вазочку. - Угощайся, Рита.

- Принимаешь подарок? - Тим потянулся к ведерку. - Откроем шампанское.

Снова взглянула на документы. Там, в номере, на десять раз их пролистала, но не поверила. Как не верит человек, когда ему в руки падает то, чего он безумно хотел.

А вот в этих самых бумажках - моя мечта.

- Если серьезно, - наклонилась и оперлась локтями на спинку четвертого стула.

- Купили, - невозмутимо ответил Тим. Он скручивает железяку с пробки, так трепетно, словно не шампанское открывает, а бутылку, из которой к нам выпрыгнет джин. - Пришлось потратиться. Но ведь это твой день Рождения. Угадали с подарком?

Ногтем подцепила рассыпанные по столу листы. Сглотнула.

- Вы дарите мне лайнер? - задала вслух вопрос, от которого пульс стучит в висках и потеют ладони. - Тот самый, димин ""Королевский круиз"".

- Да.

Услышала утвердительный ответ и снова не поверила, всмотрелась в мужские лица.

Не может все быть так просто, так хорошо.

Это очередная их выходка, которая разрушит все, что еще уцелело.

- Муж бы его никогда вам не продал, - выпрямилась и сжала в пальцах спинку стула. - Что вы ему сделали? Вы его запугали? Угрожали? Убили?

- Рита, уймись, - Арес поморщился и отложил надкусанную клубнику на салфетку. - Он просто продал лайнер.

- Он не мог, - в голове вихрем пронесся последний месяц.

Представила Диму, и как он подписывает документы, потом с улыбкой принимает деньги от Северских...

Кому они врут?

- Говорите правду, - потребовала. - Вы его убили.

Хлопнула пробка от шампанского. Тим аккуратно положил ее на стол и усмехнулся.

- Димитрий жив-здоров. Бедро лечит, которое ты прострелила.

- Вы натравили на него своих бандитов, отобрали лайнер...

- Все, хватит. Ты за кого нас принимаешь? - Севастиан резко поднялся со стула, и мне пришлось задрать голову к его лицу. Он подступил на шаг, взялся за мой стул.

Он говорит уверенно, с легким раздражением, словно злится, что его черте в чем обвиняют. Или что я переживаю за жизнь Димы. Он в глаза мне смотрит твердо, и хочется поверить ему, что ничего плохого они не натворили.

- То есть...- опять покосилась на документы. Нерешительно уточнила.