Игра Саида. Желанная

Выгибает, парализует. Все мышцы немеют, остается только громкий крик. И чувства опустошения, высшего наслаждения.

Поглощающего удовольствия.

И слез, которые сползают по лицу.

– Что такое, пташка? – Саид сжимает мой подбородок, надавливает. Запрокидывает мое лицо, нависает сверху. – Слишком оказалось?

Мотаю головой, хотя именно эти слова мужчины – слишком. Но довольно четко показывают, что происходит. Чтобы не забывала и не забывалась. Медленно прихожу в себя, стараюсь сесть.

– Тогда что? Болит что-то? – хмурится, окидывает моё тело пронзительным взглядом.

– Нет, это…

Не подбираю слов, тянусь пальцами к лицу. Вытираю уголки глаз, втягиваю разгоряченный воздух. Всё внутри до сих пор дрожит, остаточный эффект.

Между ног едва тянет, приятно так. И даже ненавидеть себя не получается. За то, что поддалась и получила удовольствие. Семь лет назад было так же. Саид умеет получать желаемое.

– Ника, когда я спрашиваю – жду четкого и вразумительного ответа. Это ясно?

– Да.

– Тогда почему ты плачешь? Давай, пташка, удиви меня.

Я сама не могу объяснить. Просто слишком яркие, сильные эмоции. Я к таким не привыкла. Поэтому и кусаю губу, пока меня продолжает колотить. Внизу все ещё пылает, утихает постепенно.

Ерзаю на простынях, вздыхаю от боли в мышцах. Саид тяжелый, варвар и воин. И ощущение, что меня чем-то сильно придавило. Потягиваюсь, а после вспоминаю, что обнажена.

Прикрываюсь, пытаюсь дернуть одеяло, но Хаджиев не позволяет.

– Все ещё не услышал ответа.

– Это из-за оргазма, - выдаю быстро, пока внутри запал смелости. – В прошлый раз так тоже было. Индивидуальная реакция на секс с тобой.

– Не дерзи, пташка.

– Извини.

Может, это и правда. С бывшим мужем такого не было. Но и таких разрывающих отношениях тоже не было. Ничего подобного, более… Хорошо было, наверное, но мне не с чем было сравнивать.

А Саида…

Не стоит сравнивать вообще ни с кем.

Повисает тишина, я не знаю куда деть руки и взгляд, что вообще делать. Саид не требует продолжать прямо сейчас. Но и судя по всему, так просто уйти мне не даст. Точно не сейчас.

То и дело возвращаюсь к его телу. Скольжу взглядом по накачанным сухим мышцам, загорелой коже. Маленьким узорам шрамов, которых не так много. Самый главный и страшный – на его лице.

Не уродует, скорее подчеркивает красоту мужчины. Придает дикости, оттеняет его статус и внешность.