Игра Саида. Желанная

Да и как бегать беременной или с младенцем? Аде было проще, Аду поддерживали многие, я знаю. Да и Халид, почему-то, не искал её так остервенело. По крайне мере, не в первое время.

Она успела скрыться.

Я – нет.

А теперь у меня точно не будет шанса на ребенка, уж точно не в ближайшее время. Вряд ли Саиду нужны дети. Тем более от «вещи», которой он меня считает. А кто знает, что со мной будет, когда Хаджиев наиграется?

Съеживаюсь на стуле, вспоминая его грубые касания. Как раскаленным железом, отравой. Яд прямо в кровь и голова кружится, дурманящий аромат.

Мне нужно с ним поговорить, обязательно.

Всё рассказать.

– То есть, Адама отдадут на усыновление?

– Да кто его возьмет? Я тебе так скажу, Ника, забудь об этом. Ты ничего не сделаешь. И его родителям мозги в голову не вставишь.

– Я поняла. Спасибо.

Подрываюсь, даже не притронувшись к чаю. Вылетаю из квартиры, чувствуя, словно стены давят со всех сторон.

– Проблемы? – вздрагиваю от голоса над ухом. – Решила дела, куда везти дальше?

– Лютый? Что ты здесь делаешь?

– Присматриваю за тобой, очевидно. Нянька нашлась, - мужчина недовольно скалится, мотает головой. – Не делай глупостей.

– И не думала. Но… Можно мне телефон? Я хочу позвонить.

– Кому?

А я замираю, пытаясь выбрать правильный ответ. Что самое важное сейчас?

Рассказать Саиду об угрозах Назара?

Разобраться с Адамом, навестить его? Может, ему нужны теплые вещи или продукты…

Или попытаться выйти на связь с Адой или Яном? Они, наверняка, смогут подобрать лучшее решение.

А после выдыхаю, чувствуя непривычную уверенность.

Конечно.

Нужно позвонить тому, кто всегда знает, что делать.

Лютый странно на меня косится, пока я нажимаю нужные кнопки. Наизусть помню номер, цифры сами всплывают в голове. Предупреждаю, что звонок в другую страну, но мужчина только отмахивается.

– Да, слушаю, - женский голос бьёт по нервам, пробивая последнюю защиту. – Алло?

Горло сжимает судорогой, давит. Приглушаю всхлип ладонью, чтобы никто не услышал. Всё внутри дрожит, меня просто колотит. Облокачиваюсь на стену дома, чтобы не рухнуть вниз.

– Привет, мам.

– Ника? Ника, солнышко!

Взволнованный голос мамы проносится волной по телу. Прикрываю глаза, вслушиваюсь в знакомые нотки.