Игра Саида. Желанная

Ты… Эм…

Ника мнется на месте, а я просто наслаждаюсь её видом. Растрепанная, в моей футболке. Хорошо смотрится, хотя без одежды было бы вообще охрененно.

Девчонка явно не понимает, как себя вести. Будь мы одни – всё бы пошло по самому простому пути. Но за стенкой спит Адам, а я согласился на условия Ники и готов подождать.

В конце концов, семь лет гонялся за ней, пару часов ничего не исправят. А пацану и так не сладко в жизни пришлось. Если верить рассказу Нике, то дальше будет только хуже."

"– Я приготовлю ужин? – сжимает длинными пальцами полотенце, разворачиваясь спиной.

– После. Иди ко мне, пташка.

Ника сглатывает, хрупкие плечи напрягаются. Смотрит перепугано, ресницы трепещут. Но делает несколько шагов ко мне, замирая в паре сантиметров. Один рывок вперед, чтобы утянуть девушку на колени.

Глушу вскрик поцелуем, разводя пухлые губки языком. Давлю ладонью на затылок, чтобы даже не трепыхалась. Получу всё, что хочу. Горячее дыхание на коже, пальчики на плечах.

Ника шумно дышит, дрожит в моих руках. А у меня в ушах шумит, кровь разгоняется. Вкусная, зараза. Такую целовать можно вечность, пока пар из штанов не повалит.

Девушка ёрзает, трется задницей о мой стояк. Придерживаю за бедра, усиливая давления. Охуенно, член уже по стойке смирно стоит. И пташка делает только хуже.

– Саид, - выдыхает моё имя, когда сжимаю грудь в ладони. – Ты…

– Ша, Ника, не нарывайся.

Послушно замолкает, прикрывает глаза. Задерживает дыхание, пока пробираюсь под футболку.

Тру напряженные соски между пальцами, наслаждаясь реакцией. Пташка сжимается, всхлипывает. Сильнее вжимается в моё тело, стоит царапнуть ногтем. И так, сука, кусает губу, что меня срывает.

– Саид, - бормочет, когда впиваюсь новым поцелуем. Терзаю её губы, пальцами отодвигаю край джинсов. Ползу ниже, сразу к самому важному. – Стой, пожалуйста.

– Молча, пташка. За всё нужно платить, ты ведь знаешь.

– Да…

– Так вот, моё терпение стоит дорого. Приласкай меня, Ника. Сделай хорошо. И тогда не будем спешить в отель, - поглаживаю её губы, надавливаю на собственные отметины. – Ты ведь хочешь этого?

– Да.

– Тогда будь хорошей девочкой, пташка, - тяну её ладонь, накрываю собственный пах. – Поработай и заслужи себе отстрочку.

Ника вспыхивает, по бледной коже прокатывается румянец. Охрененная. Внутри всё бурлит, стремится наружу. Как одержимый, блядь.