Идеальная пара

Добрый полицейский был со мной, а злой за стеклом, наверное, подсматривает, ждет удобного момента вступить, разыгрывая свою роль.

Устало села за стол, выжидательно глядя на Алика, который рассматривал себя в одном из зеркал.

Разговаривать с ним мне не хотелось. Я сложила руки на столе, уткнувшись в них лбом.

Хотят меня разговорить, пусть сами начнут задавать вопросы. А то, что меня не выпустят, и так стало понятно. Интересно, за что меня осудят? За убийство? Или пойду как соучастница?

Как же судьба щедра на подарки для меня! Просто боюсь своего дня рождения, который, вернее всего, буду встречать уже в тюрьме.

А это открытие для меня – радостное. Устала отскакивать от любого мужчины, как от прокаженного. Хоть с одним можно немного почувствовать себя в безопасности и расслабиться.

Алик все также гипнотизировал свое отражение, а я опять уткнулась лбом в руки. Сидели мы в полной тишине долго. Нас явно брали измором. Хотя почему нас? Меня.

Алик меня не трогал и не пытался завести разговор, а я вспоминала все, что со мной произошло.

И чем дольше думала о Тимуре, тем больше убеждалась, что от всего этого он меня и пытался оградить. В жесткой и грубой форме, но оберегал, беспокоился.

Дверь скрипнула. Мы с Аликом как по команде обернулись на звук.

В комнату вошел главный из машины – он уже был в пиджаке и с папкой в руках.

Началось!

Мужчина выглядел примерно лет на сорок с небольшим. Темные волосы уложены, словно он только что вышел из парикмахерской. Темно-серый костюм идеально сидел, придавая мужчине солидности. Белая сорочка и черный галстук в тонкую светло-серую диагональную полоску.

Светло-серые глаза все так же поглядывали на меня насмешливо и оценивающе.

– Кристина Анатольевна, позвольте представиться, полковник Коломеевский Глеб Александрович, руководитель отдела по борьбе с международным терроризмом Федеральной службы безопасности.

Нервно сцепив руки в замок, положила их на колени и слушала Глеба Александровича, постепенно впадая в панику. То есть просто смотрела, как открывается рот, а звука не слышала. В ушах стоял такой шум, что не могла понять, о чем говорит мужчина.