Ярый. Любовь криминального авторитета

Такой человек не достоин ни её, ни детей.

Если бы не Андрей, она бы не выстояла. Сама, такая неопытная и юная, лишившаяся всего и всех, а, как позже узнала, что и беременная…

= 6 =

Глава 6

Андрей, узнав, что с ней случилось, привёл Любу на дачу своего друга, где сам останавливался летом.

Люба тогда целые сутки просидела у порога, обхватив себя руками, раскачиваясь из стороны в сторону, словно безумная.

Андрей обработал её руку, а, когда наложил несколько швов на ладонь, практически не обезболив, девушка даже не вздрогнула.

После, когда Андрей с трудом уговорил её пройти в комнату, Люба легла в кровать, закрыла глаза и даже не помнила сколько времени так пролежала. Глаза не открывала, не хотела ничего и никого видеть, да и себя видеть не хотела.

Боль острыми когтями раздирала всё изнутри, в клочья беспощадно рвала сердце, а яростное пламя сжигало всё светлое и яркое, до тла выжигало душу, оставляя лишь чёрное грязное пепелище.

Андрей тогда всерьёз испугался за психическое состояние сестры. Она не реагировала ни на его слова, ни на просьбы, не ела, лишь лежала с закрытыми глазами из – под которых текли, не переставая, слёзы.

Андрей почти силой заставил её встать, с трудом кое как заставлял есть. Но прошло буквально несколько дней и Люба сильно простудилась.

Андрей провозился с ней целую неделю, температура была очень высокой, девушку лихорадило. Она не могла спать, так как сразу же видела кошмары, кричала во сне и просыпалась.

Андрей несколько раз порывался вызвать врача или положить её в больницу, но одёргивал себя. В больницу обращаться было нельзя. Слишком опасно.

Когда девуше стало легче, Андрей увёз её в Петербург.

Первый месяц, уходя на занятия и на работу, боялся оставлять её одну, мало ли что она может сделать с собой. А нанять кого – то, чтобы проводил с ней время, не мог, не хватало финансов.

Но, возвращаясь вечером домой, Андрей обнаруживал, что Люба сидела на том же самом месте, что и утром, когда он уходил. Казалось, что она всё это время даже не вставала.