Я подарю тебе крылья

Безумие. Почему она должна идти к нему и показывать свой «шикарный вырез»? Хотя… Если она так сделает, то выиграет, и ужин ей должна будет Нина. Даниэль никогда не поведется на такое, она была уверена – сегодня он особенно зол на нее. Она уверена в выигрыше на сто процентов.

– Я согласна, – хохоча, произнесла Оливия, – начинай готовить ужин.

– Я выиграю, – кивнула Нина, – вот увидишь, все пилоты кобели, и ты сейчас это докажешь.

Они прошли через салон Оливии, и она вновь ощутила на себе пристальный взгляд Боба. Она не стала оборачиваться.

– Ты что! – воскликнула Нина.

Слишком открыто? Она вновь посмотрела на себя в зеркало, понимая, что практически ничего не видно.

Нина закатила глаза, хмурясь и качая головой:"

"– Ты монашка? – Она пальцами расстегнула целых четыре пуговицы на блузке подруги, и Оливия побледнела, увидев себя в зеркале. Если бы ее видели преподаватели в колледже «Arabia Airlines», они бы ослепли.

– Я так не пойду. – Было уже не смешно. – Это вульгарно.

– Ты же говоришь, что есть мужики не кобели и Даниэль один из них. Докажи. Кажется, ты вообще говорила о том, чтобы зайти к ним в нижнем белье.

Да, она так говорила, но сейчас готова была забрать свои слова обратно. Только гордость не позволяла отступить.

– Стой здесь, – Нина ушла, и, оставшись одна, Оливия вновь посмотрела на отражение. Было красиво, эротично, сексуально. Но не в самолете. Не в авиакомпании «Arabia Airlines». Не в кабине пилотов.

Она провела рукой по коже, медленно спускаясь к левой груди, и, слегка отодвинув бюстгальтер, коснулась светлого шрама. Он портил всю красоту. Как хорошо, что он скрыт. Никому не приятно смотреть на дефекты тела.

– Вот и я, – Нина держала поднос с кофе, – улыбайся и неси.

– Я же им только что носила кофе.

– Ничего. Сегодня тяжелый полет. Пусть много пьют.

Оливия вышла из туалета, и Нина сунула ей в руки поднос, затем поправила вырез, еще больше открывая его.

– Что ты делаешь? Я и так почти голая. Если кто увидит, меня уволят.

Нина подтолкнула девушку к двери в кабину пилотов и нажала код:

– Никто не увидит. Улыбайся, Оливия.