Я подарю тебе крылья

Что теперь делать? Он вновь подошел к ней, шепча на ухо:

– Ты кого-нибудь ждешь?

– Может, это Мел? – Оливия уже собралась спросить, кто там, но он вновь закрыл ей рот рукой. Уже второй раз за пять минут ему выпадает эта удача. Хотя, скорее, утешительный приз.

– Ты спятила? А если это Джек? Ты решила загубить мою карьеру?

Даниэль был прав. Как она об этом не подумала? Он медленно открыл дверь, и Оливия услышала голос Мелани:

– Здравствуйте, капитан Фернандес, а Оливия…

– Забирай ее навсегда, – он открыл дверь шире и запустил девушку внутрь.

Мелани была спасением. Оливия вышла из-за двери:

– Я уже иду, Мел.

Подруга кивнула и бросила взгляд на Даниэля. Он стоял, сложив руки на груди, наблюдая за Оливией.

– Всего хорошего, капитан, – прошептала она.

– Я надеюсь, что ты вообще не придешь.

– Может быть, не придешь ты?

Он оглядел ее с ног до головы, нахмурив брови:

– Думаю, у тебя больше шансов на это.

Хам. Она бы сказала ему, но стоящая рядом Мелани тихо покашляла, давая понять, что уже ждет.

Оливия и не предполагала, что выбор ночных заведений здесь настолько невелик. Отель находился в пятидесяти километрах от города, ехать в центр в ночной клуб было глупо. Поэтому они устроились в баре отеля, за столиком возле барной стойки и заказали мохито. Напиваться не входило в их планы, хотя в свете последних событий стоило обдумать этот вариант.

– Где твой Герберт?

– Ждет меня в номере.

Теперь Оливия понимала, что лучше бы это «долго не виделись» длилось подольше.

– И как тебя угораздило втянуть меня в эту авантюру, – не унималась Оливия, делая глоток и наслаждаясь холодом, растекающимся колючим потоком по горлу.

– Прости, Лив, но такое бывает не часто. Когда-нибудь и я пригожусь тебе.

Оливия надеялась, что это «когда-нибудь» не наступит никогда.

– Расскажи мне о себе, Лив. Где ты живешь? Куда летала? Расскажи про случай с беременной девушкой.

Рассказывать о себе Оливия любила. И случай в Коломбо пересказала в ярких красках. Все до мелочей. Каково это – держать ребенка на руках, осознавать, что он не дышит, а в этот момент мать спрашивает: «Почему?» Она только умолчала о случае в душевой кабине, как рыдала, уткнувшись в грудь Даниэля, а он утешал ее, но при этом сам испытывал страх.

– У тебя полеты веселей. Ваш экипаж очень большой. Вы все как одна семья.