Я подаю на развод

Я же обхватываю себя руками за плечи. Я так не умею. Не умею не думать о том, что произошло. Не умею не анализировать. Да и до холодной стервы мне еще очень далеко.

— Я так не могу, Нин! Да, она поступила плохо, ужасно, я никогда ей не прощу. Но то, что с ней произошло... Ребенок ведь не виноват...

— Такая участь таких дам, Кать, — подруга выворачивает руль вправо, мы останавливаемся на светофоре, — Олег не хотел с ней иметь ничего серьезного с самого начала. Она ведь чем-то должна была думать, когда встречалась с тобой первый раз, за спиной твоего мужа.

— Мне страшно на что еще готов Олег, — прикрываю ладонью рот, внутри все покрывается корочкой льда. Мне и правда ужасно страшно.

— Поэтому мы с тобой и едем в больницу, подруга, — Нинка улыбается лишь уголками губ, — ты сейчас просто в шоковом состоянии, я уже успела отойти и даже кое-что придумать.

— Зачем? Что ты надумала? — Охаю, только сейчас понимаю, что я даже не спросила куда и зачем мы едем. Настолько шокирована всем происходящим, что это просто из головы вылетело.

— Она должна написать заявление. Ты должна ее убедить, что это только начало, дальше будет хуже.

— Что? — Мои глаза распахиваются от шока. Сказать Свете, что будет еще и хуже, что Олег на этом не остановится?

— Ты хочешь, чтобы твой сын оставался с ним наедине? Ты уверена, что он бы не ударил Кирюшу, если бы нашел его сам? Заставил бы сына молчать. Он же явно не собирался тебя посвящать в то, что у них произошло вечером.

Я сжимаю пальцы в кулаки, стоит вспомнить как Олег потерял сына, и я снова ужасно злюсь, прихожу в ярость.

— Включайся, подруга, это твой шанс обезопасить себя и ребенка, его еще и посадят при хорошем раскладе.

Первая реакция — сказать Нинке, что она с ума сошла. Так нельзя. Пользоваться чужим горем. Но буквально спустя несколько секунд здравый рассудок включается. Я понимаю, что Нина говорит все правильно.