Я! Еду! Домой! Я еду домой!

Да и место у дамбы выглядит… разумнее других: не зря же я именно там сегодня проезжал, когда в лагерь ехал. Все же военные – это не бандиты, некая зона безопасности вокруг них образуется сама по себе хотя бы за счет того, что лихие люди стараются держаться подальше.

Из темноты донесся отдаленный звук двигателя, а сверху, прямо над головой, заговорила Дрика, сидящая на холме. Рации заработали, радиоопознание ввели. Давно пора. И пароль с отзывом на всякий случай. Затем между холмами въехал красный пыльный пикап, из кузова которого выпрыгнул Майк.

– Мне пива теперь можно? – спросила она у меня, присаживаясь за стол.

– Без проблем, – ответил я. – Теперь у нас дежурных много, тебе только завтра днем заступать.

Майк, нагнувшись, вытащил из портативного холодильника запотевшую банку и передал девушке. Щелкнула крышка, зашипело.

– Песок до сих пор горячий – как на плите сидишь. Если бы не подстилка, то попа бы зажарилась.

Она даже похлопала себя по маленькой ягодице, чем совершенно никого не впечатлила: комплекция не та – тут к другому привыкли.

– Чего там жарить? – усмехнулся я. – Один раз отобедать не хватит: сначала откормить надо. Поедешь завтра с нами?

– Куда?

– На плотину, осмотреться.

Джефф, к моему удивлению, возражать не стал, а лишь кивнул – мол, пусть присоединяется.

– Я с удовольствием, – сказала она. – Хоть посмотреть вокруг.

– Ну и отлично. Тогда по дороге постреляешь немного: пора учиться. Кстати, помимо стрельб, надо с оружием и без патронов практиковаться.

– Это как? – не поняла Дрика.

– Ну, в быстром прицеливании, в правильном хвате, в обработке спуска, в изготовке к открытию огня, смене магазина. А лично тебе надо не меньше двух часов в день этому посвящать – время не терпит, собственно говоря.

– Ага, – кивнула она послушно. – Ты мне просто покажи, как это все делать, и буду упражняться.

Нет, с этой девушкой иметь дело – чистое наслаждение. Ни разу еще не возразила не по делу и к тому же все время старается быть полезной. А старшие хлопцы Паблито в нее так и вовсе влюблены до потери сознания. А что? Все логично – два невысоких коренастых мексиканца подросткового возраста просто обязаны влюбиться в высокую и худую голландку-блондинку.