Грубиян

Сильнее стискиваю пальцами края полотенца и вместо ответа качаю головой, потому что в горле пересохло, а язык прилип к нёбу. Парень закатывает глаза и сгребает футболку.

— Подними руки, детка.

Я ошарашенно смотрю в его лицо и понимаю, что он совершенно не шутит.

— Я сама могу одеться! — возмущённо возражаю.

— Тогда я никуда отсюда не уйду, — нагло отвечает брюнет и складывает руки на груди.

Боже… Ну за что моей ранимой психике такие испытания? Мне было стыдно самой видеть собственное тело, поэтому я никогда не переодевалась перед зеркалом, а уж позволить увидеть его Максу… Но ведь он не уйдёт и в конечном итоге всё равно найдёт способ заставить меня подчиниться.

С обречённым вздохом прикрываю глаза, заранее боясь его реакции, и отпускаю края полотенца, которое кулем летит на пол. При этом от любопытства сдержаться не удаётся, и я всё же открываю глаза обратно.

Выражение лица Макса из игривого резко превращается в донельзя разозлённое; может, это из-за того, что я чересчур худая, а может, потому, что мои рёбра покрыты уже маленькими, но всё-таки заметными желтеющими синяками.

— Когда-нибудь я нахер сломаю ему руки за то, что он вообще посмел к тебе прикоснуться, — гневно выдыхает Макс, и по коже проносится холодная волна мурашек.

— Не нужно, — печально качаю головой. — И пожалуйста, Максим, перестань ругаться, ты мне этим очень его напоминаешь.

Его губы вновь прикасаются к моему лбу."

"— Я постараюсь, детка. А теперь будь хорошей девочкой и подними руки.

Выполняю его просьбу и позволяю натянуть на меня футболку, которая прячет от взгляда Макса самые стратегически важные места. Но парень меня не отпускает; притягивает к себе и впервые не пытается приставать — просто обнимает, словно пытается защитить или успокоить.

— Моя очередь принимать душ, — бормочет он в мою макушку. — И если ты не хочешь посмотреть, как я моюсь, то…

Закончить ему не даю; просто прихватываю свои вещи и пулей вылетаю из ванной, слыша за спиной его призрачный хохот.

В спальне, в которой мы с Максом спали, привожу себя в порядок и каким-то шестым чувством ощущаю, что это именно его комната, а не одна из гостевых.