(Не)нужная жена дракона

Только он был способен проделать долгий путь через коварную водную гладь, пересечь опасные скалы и густой туман, отделяющие Драконью империю от человеческих королевств.

Рей восторженно вытянул руку:

– Мама! Мама! Смотри! Он же светится!

Мальчик указывал на огромный баллон, под которым крепился хрупкий корпус корабля, похожий на вытянутую плетеную корзину.

Отсюда, с вершины холма, судно казалось игрушкой."

"– Это драконья магия, – самодовольно заметил Эрден. – Когда ты станешь драконом, у тебя тоже появится свой особенный дар.

– И я смогу делать такие штуки?

– Возможно.

Нериль бросила на Серебряного настороженный взгляд.

Сначала Тессарт назвал Рея «сиятельством», теперь Эрден говорит мальчику про магию…

– Насколько мне известно, – вмешалась она, – магией клана владеют только лаэрды. Еще есть маги-стихийники, но их сила передается по наследству. А всем остальным в Ламаррии доводится пользоваться амулетами.

Она заметила, как Эрден досадливо поморщился, а Тессарт бросил на него негодующий взгляд.

– Льер Нарис, я поняла, что вам всем известно кое-что, касающееся моего сына, но вы скрываете это знание от меня. Не пора ли объяснить ваши намеки?

– Боюсь, мы не вправе ничего вам рассказывать, – тот склонил голову. – У нас нет таких полномочий…

– Мне не нравится эта странная возня вокруг моего ребенка! – сердито перебила она. – Рей сын Аргена, а Арген никогда не был ни магом, ни лаэрдом. Откуда у Рея возьмется магия?

– Терпение, светлейшая льера, – ровно ответил Тессарт, будто не слыша резких ноток в ее голосе.

Окинув даргов неприязненным взглядом, Нериль схватила сына за руку и крепко сжала. Но он, похоже, уже не нуждался в ее защите так, как прежде.

С восторгом в глазах Рей разглядывал воздушный корабль, застывший на фоне синего неба, и в мечтах уже представлял, как поднимется на его борт. Предвкушение полета захватило его, не оставив места страхам или сомнениям. Все-таки он был рожден даргом, а не человеком.

Нериль понимала: его нельзя за это винить. Нельзя винить птицу за то, что летает, а рыбу за то, что живет в воде. Но ей было больно. Сын отдалялся, и она ничего не могла с этим поделать.