ГП. Падение во Тьму

Гарри закрыл глаза, стараясь оттолкнуть эту сумасшедшую радость.

«Я могу помочь тебе…», - прошептал его компаньон, и дрожь пробежала по позвоночнику.

Медленно, Гарри открыл глаза и кивнул. Уголки его губ приподнялись, а в глазах вспыхнул какой-то безумный огонек. Он принял решение. Он сделает это.

И, черт побери, он взволнован!

- -

У Гарри уже вошло в привычку следить по Карте за передвижениями Грюма и Крауча. И почти сразу Поттер понял, что тут определенно что-то не так.

Первое и главное: Грюм никогда не покидал своего кабинета.

В буквальном смысле. Точка с именем Аластора Грюма ни разу не сдвинулась ни на дюйм. В то время как точка с именем Бартемиуса Крауча постоянно передвигалась по школе, что тоже было весьма странно. Ведь этот человек - высокопоставленный чиновник в министерстве, у которого должно быть уйма работы, и в его обязанности вряд ли входит блуждание по школе.

Бартемиус Крауч очень много времени проводил с Грюмом в кабинете последнего и еще на занятиях по Защите.

Получается, что Крауч - это Грюм? Если это так, то Крауч, скорее всего, использует Оборотное зелье, и это объясняет, зачем он вторгся в кладовую Снейпа. Но на кой черт Краучу все это понадобилось? Гарри никак не мог этого понять. Это было просто бессмысленно!

В любом случае, в одном он был уверен точно: человек, что ведет у них занятия каждую неделю - не Аластор Грюм.

Однажды прямо во время занятия по Защите, Гарри достал из-за выступа парты Карту и, активировав, посмотрел на неё.

Это было нечто… странное. Что здесь происходит? И кто-нибудь еще об этом знает?

- -

До второго задания оставалось всего три недели, а эта неделя была последней в курсе приема зелья-ускорителя, и Гарри не видел смысла в том, чтобы продолжать принимать его.

Невилл пару раз замечал, как утром Гарри принимает свои зелья, потому что утро у него проходило почти также как и у самого Поттера, и он не боялся принимать душ вместе с Гарри.

Разве что у обоих повышалась неуклюжесть.

Гарри добился значительных успехов при трансформации в змею. Он уже мог трансформировать обе ноги так, что они, сливаясь, становились одной массой, а потом это перемещалось вверх, достигая бедер.