Господин моих ночей. Книга 2

Имелся договор, который рано или поздно должен истечь, и нежелание самой Лис продлевать его. А еще была Верена.

И он не представлял, что со всем этим делать.

Заглушал раздумья делами. Уходил в ежедневные заботы с головой, благо, у лорда-протектора их всегда оказывалось больше, чем достаточно. С удвоенной яростью бросался в новые стычки с отрядами чистых. Лишь бы отвлечься… Ничего не помогало. Чем дольше он находился вдали от Лис, тем сильнее его к ней тянуло. Мысли о ней, об их дальнейших отношениях не давали покоя ни днем, ни ночью.

А потом был бой у южных ворот, ранение, проклятая запись, зафиксированная следящим артефактом, и Сол с его требованием.

Айтону казалось, что он все верно рассчитал. Вел себя с Элис нарочито сурово и холодно — как раз в духе прежнего лорда Нетгарда, которого Чидлис прекрасно знал. Разорвал договор, отослал Лис прочь, заставив всех поверить, что отказался от нее, и тем самым обезопасил свою найтири.

Да, он надеялся, что контролирует ситуацию, насколько это возможно в его не самой выгодной ситуации, полагал, что поступает правильно или, по крайней мере, разумно.

Боль, затопившая его, заслонившая весь мир, при мысли, что она могла погибнуть, даже просто пострадать…

Тревога…

Гнев…

Смятение…

Желание немедленно ринуться на поиски. Найти. Спасти. Сберечь... И убивать, рвать на части тех, кто посмел причинить ей вред.

Эмоции бурлили, рвались наружу, резко сменяя друг друга, переплетаясь, требуя выхода.

Он знал, куда направлялась Лис, в последнем разговоре Виаст доложил, что они собираются заехать в Товиль. Поиски нужно начинать именно там.

Точки выхода в усадьбе ли Тораев ни у кого из высших не было, значит пройти тенями не удастся. Разумеется, он мог бы и без привязки отыскать нужную тропу.

Тэйн — единственный, кто всегда готов поддержать, тоже ранен, а Чидлис помогать отказался. Единственное, что он сделал, послал в усадьбу конный отряд. И то не на поиски Лис, а выяснить, что случилось с Виастом и его людьми. Лагорцы интересовали Сола куда больше, чем судьба дочери ли Норда.

— Все с ней в порядке, уверен, — язвительно поджимал он губы.