Господин моих ночей. Книга 2

«Смотри, я вся перед тобой, как на ладони. Во мне нет желания подчинить, властвовать. Я делаю это не для тебя и даже не для себя — для нас обоих. Потому что верю: у нас есть будущее. А еще, потому что ты мне по-настоящему дорог».

Не знаю, услышал ли Айтон, но напряжение ушло из его позы. Он улыбнулся, открыто, ясно, и произнес:

— Согласен.

***

Главный зал храма Сахтара… Мне впервые довелось оказаться здесь.

Огромное помещение, наполненное возбужденно переговаривающимися алхорами, утопало в полумраке. Облицованные гладкими темными плитами стены.

Мы с Айтоном шли к алтарю — массивной непроницаемо-черной глыбе в противоположном конце зала, где уже стояли жрецы.

Позади остались дед с прадедом, отец, мама с Тири — неугомонная лисичка неожиданно быстро позволила себя уговорить, и сама послушно прыгнула к маме на руки. Впереди ждала неизвестность.

Пятеро высших, закутанных в первозданную тьму так плотно, что даже я не могла различить их лиц и фигур, лишь общие контуры тела, слаженно колыхнулись нам навстречу.

— Что ищете вы в храме Сахтара? — прозвучал первых ритуальный вопрос.

— Подтверждения, что мы — магическая пара, — ответил Айтон. Я лишь кивнула, соглашаясь с его словами.

— По своей ли воле вы здесь?

— Да

— Готовы ли принять ответ Темнейшего, каким бы он ни оказался?"

"— Готовы, — одновременно выдохнули мы.

— Да будет так, — торжественно провозгласил верховный жрец, и все пятеро отступили, открывая нам путь к алтарю и к каменной чаше на нем.

Мы сделали последние несколько шагов и опустили ладони в чашу. Если мы пара, Сахтар обязательно даст знать, связав нас своим огнем. Если же нет... Об этом не хотелось даже думать.

Холодный камень льдом обжег пальцы. Я судорожно сглотнула и прикрыла глаза, пытаясь справиться с волнением. Слушая, как жрецы, то понижая, то повышая голос, чеканят слова древних заклятий на священном языке демонов.

Долгое время ничего не происходило. Сердце сжалось в нехорошем предчувствии. Неужели, ошибка?

Но тут служитель Темнейшего почти выкрикнул итоговую фразу, и в чаше вспыхнул черный огонь, поглотив наши руки почти до локтя. Ладонь Айтона, там, на дне чаши, нащупала мою, крепко стиснула. Я ответила слабым пожатием, зачарованно глядя в темное пламя, которое скользило по коже, но не обжигало, а омывало, наполняло теплом и уверенностью.