Господин моих ночей. Книга 2

Остановился, положил руки мне на плечи, пристально наблюдая, как стирается, исчезает изображение и гаснет переливающаяся ажурным серебром рама.

— Зеркало Ларуит… Надо же, тебе удалось его оживить. После стольких лет и неудачных попыток многих поколений Эверашей. Невероятно, — произнес он потрясенно, когда гладкая поверхность застыла, послушно отобразив всех, кто стоял напротив. — Сколько еще тайн прячется в тебе, девочка моя?

Шутливый тон не предполагал ответа, и я неуверенно улыбнулась.

— Скорее всего, оно просто отреагировало на магию Хозяйки.

— Может и так, — отец все еще не отрывал взгляда от зеркала. — Женщины-алхоры рождаются очень редко, за всю историю — единицы, а среди ныне живущих вообще нет ни одной. Что касается нашего рода, ты — вторая. Так что выводы делать сложно. Если будет желание, спросишь в кругу предков, обычно Ларуит отказывается общаться, но с тобой поговорит, уверен.

Грядущая встреча с семейными призраками до сих пор если и не пугала — то беспокоила уж точно, и я поспешила сменить тему.

— А как зеркало действует, что показывает? Прошлое? Настоящее? Возможное будущее? Или это всего лишь иллюзия? То, что никогда не случится?

В последнее верить совершенно не хотелось."

"— Насколько я понял из записок самой Ларуит, правда очень кратких и туманных, в зеркале отражается то, что уже произошло. Все вполне реально, — успокоил отец. — А вот принцип действия так и остался неясен. В юности я пытался разгадать секрет этого легендарного семейного артефакта.

— Не знаю, — пожала я плечами. — дотронулась и все.

— Попробуй еще раз, — глаза отца загорелись исследовательским азартом. — Пожалуйста, Элис. Подумай, о ком ты желаешь узнать?

— Талим… Хочу увидеть сына Нэссы.

Я протянула руку к сапфировому яблоку, аккуратно обвела серебряные завитки рамы.

Комнату я покидала со смешанными чувствами — досада и облегчение сплелись в душе в тугой неразрывный узел. Меня беспокоила судьба ребенка, расстраивало, что я ничего о нем не выяснила. И в то же время я испытывала странное удовлетворение от того, что зеркало мне не подчинилось. Слишком велико было бы тогда искушение «нырять» в прошлое людей, подглядывать за ними.