Горькое ожидание. Дай мне шанс (СИ)

Другого объяснения не вижу, но факт остаётся фактом: лично мы не знакомы.

Коллектив дружно отвечает Бехтереву, и я тоже неловко здороваюсь. Не молчать же мне, в конце концов?

— А это, надо полагать, новенькая? — он кивает в мою сторону.

— Да, Катя Миронова — спокойно отвечает Астров. Но генеральный его словно не слышит, продолжает меня сканировать, даже когда они с Даниилом отходят в сторону. Чувствую, что терпение моё на исходе, поэтому делаю единственное, что мне кажется верным в данной ситуации. Продолжаю работать.

Однако это оказывается не так просто, когда слышишь разговор двух взрослых мужчин. И когда предметом этого разговора являешься ты.

— Серьёзно? — говорит Валентин.

— Что? — отвечает Астров.

— Это она? — по коже начинают бегать мурашки, а слух непроизвольно настраивается на нужную волну.

— Ты о чём? — шеф словно изображает непонимание. Видимо, этих двоих связывает не одна работа, потому что только с друзьями можно позволить себе так разговаривать. Но никак не с начальством.

— Да ладно тебе придуриваться, — недовольно выплёвывает Валентин, — она же на Фролову похожа!

Мозг цепляет знакомую фамилию, но пока пытаюсь вспомнить, где слышала её, улавливаю продолжение.

— Кто? Катя? — Даниэль искренне удивляется — Разве что цветом волос, ну, может, ещё глазами… — тянет задумчиво.

И я чувствую, что теперь меня разглядывает не одна, а сразу две пары глаз. Ощущать себя выставочным экспонатом то ещё удовольствие, но я терплю.

— Ну да, ростом пониже. И не эффектная особо.

— Ладно тебе! — шеф-повар хлопает по плечу Валентина — Сам зачем пожаловал?

Мужчины выходят из кухни, а я продолжаю перебирать в голове услышанное. И между выводами, что эти два человека, скорее всего являются друзьями, в голове всплывает информация о зацепившей меня фамилии.

Снежана Фролова. Бывшая невеста Астрова. Точно, мне же Милана о ней рассказывала.

Внутренности завязываются в тугой узел от неприятного разочарования.

Теперь понятно, откуда эти долгие взгляды и обезоруживающие улыбки со стороны Дана. Я просто напоминаю ему прошлую любовь. И злость его в начале моей работы здесь становится ещё более обоснованной.

Как же больно падать с небес на землю: ведь я позволила глупым мечтам поселиться в моей голове. Дура.