Гномий Бог

– Лучше даже ночью, чтобы никто точно не остался вне лагеря! – усмехнулся король.

Через десять минут, которые мы с Перфундаром провели, обсуждая детали предстоящей ночной вылазки, стали собираться вызванные им сановники. Задача поменялась, и это нужно было обсудить.

А затем появился и палач с обоими ранее уведёнными арестантами, причём шли оба сами, и видимых следов пыток не имели.

– Второй невиновен! – доложил палач, – а уличенный предатель полностью готов сотрудничать!

Ну, в принципе, а чего ему упираться, если он всё мне уже выложил? Тут только сотрудничать и остаётся, в надежде на королевское снисхождение.

История, рассказанная предателем, была стара, как мир. Был запуган Меродлентом еще в бытность узником лагеря для заключенных. Тот сумел внушить бедолаге идею, что способен легко отделить его душу от тела. Начав работать на Меродлента, потихоньку, как часто бывает, проникся к нему преданностью – Меродлент умело манипулировал им, когда убедился, что контролирует – когда похвалит, когда подкинет еды.

История продолжилась после освобождения заключенных из лагеря и попадания в Бантосу. Мы упустили предателя только потому, что Меродлент не дал ему никакого назначения, когда стал узурпатором, оставив только роль негласного осведомителя. Для вида предатель ругал приход к власти Меродлента, а сам отслеживал реакцию своих собеседников и доносил ее самозваному королю.

Выяснилось также, что именно пойманный нами предатель таскал разные нужные отряду Меродлента вещи и сообщал новости, уже после поражения узурпатора.

"

"Второй выявленный невиновный получил кошелёк с золотом уже от короля, и тоже отправился в приёмную. Сел рядышком с тем, которому я уже сам заплатил золотом за ошибку. И сидеть они тут будут, пока мы не вернёмся с операции.

За часы, оставшиеся до темноты, мои дозоры задержали еще пятерых жителей города, пытавшихся его покинуть, и, поскольку их привели сразу в тронный зал, то занимался ими уже сразу палач.

Впрочем, он не зверствовал, и быстро признал всех пятерых невиновными. Похоже, Бролан был чудесным психологом, определяя, виновен ли подозреваемый еще на стадии раскладывания инструментов для пыток. И с подданными Перфундара он вел себя намного более деликатно, чем с нечистью.

Все пятеро примкнули к числу сидельцев в приемной, меня утешало то, что золото за стресс в связи с арестом и общением с палачом им платил по-прежнему Перфундар.