Гномий Бог

Впрочем, глаза его блеснули творческим интересом.

А, ну да, я и забыл, что сражаться с кровавыми колдунами ему не приходилось. Впрочем, выполнить его просьбу можно было без проблем. Я зажмурился, вспоминая яркие эпизоды с кровавыми колдунами, а он принялся считывать образы.

– Вот так, значит, грим наложить! – сказал он через полминуты, – смогу под таких разрисовать, конечно! Не так и сложно! Только краска должна быть особая, чтобы через пять минут не растаяла и не стекла вниз ручейками!

– Есть у тебя такая? – спросил я, опасаясь, что сейчас снова получу квест на то, чтобы её добыть.

– Есть, много! – ответил художник к моему облегчению, – здесь, кстати, в одной из заброшенных лавок и нашёл!

– С этим хорошо, договорились, а что по поводу скорости? – продолжил пытать художника вопросами я, – как быстро сможешь загримировать под кровавых колдунов скажем, пятнадцать воинов?

– Не могу сказать, пока ни одного не загримировал! – ответил Бальмонте, – без практического опыта никак не скажу!

Я вызвал Фандора, и он послужил моделью.

– Классная работа! – признал я, – вот только побыстрее бы!

– Следующего смогу загримировать за двадцать минут, а последнего, наверное, и за десять! – ответил Бальмонте, – набью руку как следует!

Принялся за расчёты. Выходило слишком долго по времени, если брать с собой пятнадцать солдат. Бальмонте же ещё и карту не нарисовал, а она тоже нужна! И минимум часа четыре на неё уйдёт.

Ну что же, постараюсь тогда обойтись десятью, а не пятнадцатью сопровождающими, всё равно сила в этом походе не будет главным фактором. Возьму тогда всех ассасинов и Галатиана, он по любому не отстанет. Да и, честно говоря, парень становился всё более и более полезным, давая иногда очень своевременно полезные подсказки.

– Хорошо, тогда рисуй пока карту, а я сгоняю с ребятами на прокачку, – распорядился я, – Фандор, посиди уж здесь, чтобы не смывать твой макияж и не тратить потом время на раскраску заново.

Услышав про заключённых, Фандор подобрался – к таким делам он относился особенно, исходя из своего собственного печального опыта. Я понял, что он подойдет к делу максимально ответственно.