Гнев смотрящего

Присев на корточки, Колян поднял голову и посветил на потолок, а потом спросил Барнаула:

– Слышишь, где шоссе? Уже прямо над нами тачки проезжают!

Тот прислушался и кивнул, а Колян продолжал:

– Молодцы, хорошо продвинулись, но здесь крепления понадежнее надо поставить. На, свети!

Он отдал Барнаулу свой фонарик и начал пробираться к выходу из тоннеля – туда, где слышались сбивчивые разглагольствования Паленого. Пригибаясь, он вышел из тоннеля в подвал, выпрямился и потянулся. Паленый выжидательно смотрел на него, не сомневаясь в том, что бригадир слышал его слова.

С лица Паленого не сходило вызывающее выражение – он изо всех сил старался показать, что не боится грозного бригадира.

– Ну что ж, молодцы, поработали здорово, – с улыбкой произнес Колян. – Правда, дальше придется крепления помощнее делать на потолок, но все равно уже немного осталось.

Колян умолк и начал неторопливо стряхивать песчинки с одежды. Паленый уже открыл рот, собираясь что-то сказать, как вдруг бригадир резко повернулся к нему, молниеносно выбросил вперед правую руку и тут же мгновенно ее отдернул.

В воздухе мелькнуло окровавленное жало заточенной отвертки. Паленый издал короткий вскрик и с протяжным стоном, зажимая руками глубокую рану в животе, стал приседать, а затем упал на колени.

– Ты что сделал? – прохрипел он. – За что? Я ведь только побазарить хотел!

– Я знаю, – спокойно сказал Колян. – Вот как раз за базар. Ты об одном не подумал: кто ты такой, чтобы я с тобой базарил?

Паленый, качая головой, вновь издал такой страдальческий стон, что содрогнулись все бойцы бригады, молча взиравшие на эту жуткую сцену.

Внезапно Колян вновь выбросил вперед правую руку. На сей раз удар был нацелен в голову. Раздался короткий отвратительный хруст, рука отпрянула обратно, стон тут же оборвался, и Паленый беззвучно повалился на пол лицом вниз.

– Может, кто-то еще хочет со мной обсудить, как мне себя вести? – доброжелательно поинтересовался Колян.

 – Никто не хочет? А то давайте, пока я здесь…. Все-таки нет?.. Ну, значит, будем работать дальше, а я в долгу никогда не оставался. А это говно уберите отсюда. И не вывозите его никуда, чтоб менты не засуетились – закопайте прямо в тоннеле. Пускай пацаны вспоминают, когда будут работать, про покойника Паленого, который не любил работать, а любил базарить.

Колян поднялся по лесенке наверх, за ним последовал Барнаул.