Гнев смотрящего

– Вы не лезьте, я сам посмотрю, что он за фрукт, – сказал бригадир своим бойцам, имея в виду охранника. – Что-то застоялся я, охота кости размять.

По тенистым, влажным от росы улицам поселка машины подкатили к высокому деревянному забору. С другой стороны над забором возвышалась живая изгородь из непролазных кустов боярышника, а над верхушками кольев тянулась колючая проволока. Промежуток в живой изгороди имелся только над калиткой.

– Андрюха и ты, – Колян показал на широкоплечего приземистого парня по кличке Гвоздь, – остаетесь за рулем.

Гвоздь прыснул. В другое время Колян дал бы бойцу в морду, но теперь его переполнял боевой азарт, и он ограничился замечанием:

– Смех без причины – признак дурачины. Смотри, Гвоздь, если лопухнешься, кадык вырву. В случае опасности даете сигнал – три отрывистых гудка. Так, разобрали инструмент, – обратился он к остальным, – ты – фомку, ты – ломик, ты, Водолаз, – ножницы по металлу.

Форсирование калитки проходило по-военному слаженно: Водолаз, которого снизу поддерживали двое бойцов, перерезал проволоку над калиткой, метнул вперед ножницы, воткнувшиеся во влажную почву газона за забором, и, словно подброшенный трамплином ныряльщик, головой вперед перемахнул через калитку.

"Оказавшись на участке, пятерка молча ринулась к двери трехэтажного деревянного особняка. Каждый без слов знал, что делать: один всадил между косяком и деревянной дверью фомку и отжал дверь, второй вставил в образовавшуюся щель ломик, и, когда дверь с треском распахнулась, Колян и еще двое ринулись внутрь, а взломщики последовали за ними.

– Вы следили за домом – где этот блядский водила дрыхнет? – сквозь зубы прорычал Колян.