Гнев смотрящего

Да и штаны, по правде говоря, тоже не мои.

– А может, чего покрепче? – заикнулся было Андрей.

– Вы что тут, бухать без меня приучились, а, Аспирин? – сурово взглянул на него Колян. – Придется завязывать, теперь не до этого будет. Много дел накопилось…

– Я уж волноваться начал, – заговорил Андрей. – От тебя столько времени ни слуху ни духу, а как с тобой или с ребятами связаться, я не знаю…

– И слава богу, Андрюха, – усмехнулся Колян. – Поэтому тебя и не вычислили. А ребят больше нет. Горыныча и Хорька замочили, и еще десятка два полегло.

– А остальные как? – выдавил Спиридонов.

– Насчет остальных точно не знаю, но думаю, что тоже ничего хорошего. Я сейчас Гнилому попробовал позвонить, а там только определитель номера сработал, и все. Хорошо, что я из автомата звонил…

– А что стряслось-то, Колян? – спросил Спиридонов. Глаза его округлились от испуга. – Ведь такая могучая бригада была!

– Она и осталась, – возразил Колян. Он обращался теперь и к другим бойцам, которые, продрав глаза, в одних трусах возникли в дверях кухни и теперь слушали рассказ бригадира.

При упоминании об уколах Колян прикусил язык: бойцы могли догадаться, что речь идет о «сыворотке правды», и поинтересоваться, не сболтнул ли чего лишнего их бригадир своим мучителям.

– За троих наших я уже отомстил. Меня трое охраняли. Я всех троих замочил и ушел. Это ихние шмотки на мне – мои все в кровище были. Я одному башку отрезал и поставил на стул в прихожей против двери – передал свой прощальный привет. Пусть знают, суки, с кем связались. Но главная моя месть впереди: за свои страдания я этого Варяга заставлю пострадать да помучиться. И уже знаю – как!

– Круто, – покачал головой Спиридонов.

– Угрюмый, – соврал Колян, решив всю вину свалить на бывшего своего заместителя: все равно эти бойцы не знали, когда и при каких обстоятельствах Угрюмый покинул бригаду. – Мы должны были одного законника грохнуть, который мешал многим людям. Я сам готовил это дело, а Угрюмого оставил на хозяйстве. Так он, паскуда, предупредил того законника, и нас там уже ждали. Пацанов посекли из «калашей», я чудом уцелел, но попался.