Гнев смотрящего

Однако, придя к выводу о том, что перемены в России необходимы, он презирал бы себя, если бы ничего не сделал для этих перемен. Действовать же ему предстояло чужими руками, через подставных людей, и он постепенно подбирал этих людей.

Вот и сегодня у него была назначена встреча с одним молодым, но уже весьма известным журналистом. Парень писал в основном о культуре, но походя затрагивал и экономику, и политику, и криминал. Варяг немало позабавился, читая его опусы. Тон статей был развязным, беспардонным и наводил на подозрение, что ради красного словца молодой писака не пожалеет даже родных матери с отцом.

– К вам господин Козицын.

Варяг взглянул на часы – журналист был точен. Мало что в жизни бесило Варяга так, как неточность и необязательность в делах, и, начиная чиновничью службу, он пообещал себе, что ни одному посетителю не придется просиживать штаны в его приемной – Варяг не понаслышке знал, как унизительно такое сидение и как мало оно способствует возникновению дружеских чувств к хозяину офиса.

– Просите, – сказал Варяг.

Дверь открылась, и в кабинет уверенно, но в то же время с почтительной улыбкой вошел пухлый розовощекий господин и, кланяясь, обратился к Варягу с приветствием:

– Здравствуйте, Владислав Геннадьевич. Я Козицын, Леонид. Давно хотел познакомиться с вами.

– Ну что же, здравствуйте! – поднялся навстречу гостю Варяг.

"– Загадочностью, – ответил журналист, приближаясь к Варягу и протягивая мягкую влажную руку. – Вы – известная личность, все о вас слышали, но парадокс в том, что толком о вас никому ничего не известно. Для меня же вы – в полном смысле слова герой нашего времени: человек, который сам себя сделал.

Варяг сдержанно возразил:

– В конечном счете всякий человек сам себя делает.