Гнев смотрящего

Каждый из его людей знал свою роль, и присутствие начальника им не требовалось, однако сегодняшняя операция была очень опасной; и потому отставной полковник считал своим долгом находиться рядом с подчиненными. Медленно и осторожно спускаясь с четырнадцатого этажа, он услышал снизу нетвердый голос Рекса:

– Открывай, Зародыш, это я. Да быстрей давай, коробки тяжелые…

Чижевский усмехнулся: ишь ты, бандюга первостатейный, а вишь какой стал – как шелковый, стоило его разок пугнуть…

Скрипнули петли металлической двери, и вслед за тем послышался тот особый шум, который хорошо знаком всем, работавшим когда-либо в группе захвата, – звуки ударов, короткие яростные вскрики, стук тела, рухнувшего на пол, топот множества ног…

Чижевский вздрогнул – в офисе кто-то истошно завопил:

– Колян, шухер! Менты, Колян!

Это кричал Зародыш – стоило ему приоткрыть дверь, как в металлическую створку сразу вцепились несколько рук и широко ее распахнули, а оперативники, притаившиеся с другой стороны двери, стремглав ринулись в открывшийся проем.

Рекс хрипел:

– Шандец всем, шандец полный!

Зародыш, осознав, что происходит, принялся выворачиваться, как змея, при этом испуская надрывные вопли. Налетчики попытались его скрутить, но им мешал Рекс. Тем временем Зародышу удалось сунуть руку в карман и достать выкидной нож. В общем шуме, когда группа захвата начала выламывать двери во внутренние помещения, Рекс не услышал щелчка пружины, но внезапно ощутил тупой удар в живот, боль от которого проникла ему в самое нутро, и вслед за этим жжение в утробе.

– Продал нас, сука! – шипел, пуская слюну, Зародыш.

Наконец одному из оперативников удалось лягнуть Зародыша в голову, тот отпустил Рекса и со стоном откатился к стене, но тут же вскочил на ноги и бросился к выходу из офиса, полосуя ножом воздух перед лицами нападавших.