Гнев смотрящего

Несмотря на разгром исламистов, на дружбу с Россией и на присутствие российских войск, жить некоренному населению, и в том числе семье Парфеновых, становилось все труднее и труднее. Таджикам тоже приходилось нелегко, но они все же могли найти себе работу и не подвергались опасности в повседневной жизни. Любой начальник-таджик при наличии даже самого способного безработного русского все равно нанимал таджика – лучше представителя своего клана, а еще лучше – родственника. Таким образом, при отсутствии каких-то заметных эксцессов на национальной почве выдавливание русскоязычных продолжалось, и главным его рычагом являлся голод.

"Слава слушал все эти разговоры, перебивался случайными заработками, которых хватало разве что на хлеб, и изнывал от безысходности, когда вдруг встретил на улице бывшего одноклассника Джафара Касимова, сына правительственного чиновника средней руки.

– Ты сейчас где?

Жизнь в стране, охваченной гражданской войной, давно приучила Славу не грубить, однако тут перед ним стоял его одноклассник, и он не выдержал и огрызнулся:

– А что, не видно? Помойкой заведую на рынке.

Однако Джафар не обиделся, а с улыбкой обнял Славу за плечи:

– Да ты не сердись, я не дурак, все понимаю. Ты в этом не виноват, просто жизнь так повернулась. Сволочь Горбачев, такую великую страну развалил, а теперь нигде порядка нет… Но что же делать, надо как-то выбираться из этого дерьма. Если мы сами себе не поможем, никто нам не поможет.

Джафар еще не перешел к делу, а Слава уже догадался, о чем идет речь.

– Наркотики, конечно, нехорошее дело, – продолжал Джафар. – Но если есть люди, которым нужна дурь, то они ее достанут, и всегда найдутся люди, которые им ее продадут. Так почему же кто-то другой будет делать бабки, а мы будем хрен сосать?

Слава с готовностью поддержал Джафара.