Гнев смотрящего

Он уже изуродовал своего врага до неузнаваемости, однако Угрюмый продолжал жить и даже пытался заслоняться от ударов искалеченными руками. Колян сделал резкий выдох и всадил топор глубоко в череп жертвы. Угрюмый сразу обмяк и откинулся на постель. Отшвырнув топорик в угол, Колян вскочил на кровать и расстегнул брюки.

– Слышь, Надюха, – с жутким смешком произнес он, – говорят, если на дохлую жабу поссать, то она оживет. Проверим?

И он с тем же жутким смешком принялся мочиться на размозженную голову Федора.

– А ты думала, я тебя не трахну в последний раз? – прохрипел он. – На прощанье-то – святое дело! Первым я у тебя не был, так зато стану последним! Ну, давай, сука!

Обезумевшая от ужаса женщина пыталась сопротивляться, но Колян, казалось, обладал силой доброго десятка человек. Он припечатал руки Надежды к кровати, стиснув ее запястья так, что она застонала от боли, коленями раздвинул ей ноги и грубо вторгся в нее, одновременно укусив за щеку и ощутив на губах металлический привкус крови.

Минут через сорок лежавшие в кустах Рекс и Зародыш увидели там, куда они смотрели все это время, крошечный мигающий огонек на темном фоне дома.

– Пошли! – в один голос скомандовали они друг другу, подхватив канистры с бензином, и, пригибаясь, двинулись через росистое поле.

– Тихо! Чего топаете, как слоны! – зашипел на них Колян, когда они приблизились к забору.

Колян двинулся вперед, Рекс и Зародыш зашагали следом. Он поднялся на крыльцо, посвечивая себе фонариком, уверенно прошел в спальню тещи, открыл там ящик старинного буфета и выгреб тускло блеснувшие в луче фонарика драгоценности. Ссыпав их в карман куртки, он вновь запустил руку в ящик и вытащил оттуда пачку долларов.

– Не пропадать же добру, – ухмыльнулся он, обращаясь к своим подручным.

Почуяв неладное, он присмотрелся к ним повнимательнее. Оба неподвижно застыли на пороге и с ужасом смотрели на то, что осталось от головы старухи, распростертой на тахте, и на прилипшие к окровавленным обоям комки мозга. Внезапно Зародыш бухнул канистру на пол, выскочил в коридор, и оттуда донеслись характерные утробные звуки рвоты. Рекс, по всем признакам, тоже с трудом сдерживал рвотные спазмы.