Глаза дракона

Неужели этот парень собирается приказывать Пейне из своей камеры на вершине Иглы? Или это блеф?

Но это не может быть блефом, раз он хочет писать ему записку.

«Если бы я был королем, Пейна верно служил бы мне, — сказал Питер. — Сейчас я не король, а всего лишь узник. Но еще недавно я оказал ему услугу, за которую он должен быть благодарен»."

"«Я вижу», — стараясь не улыбаться, прокомментировал Бесон.

Питер вздохнул. На него вдруг навалилась ужасная усталость. Неужели он и правда верит, что сделал первый шаг к свободе, избив этого глупого тюремщика? Где гарантии, что Пейна захочет что-то сделать для него? Может, усталый ум Питера все это насочинял?

Но нужно попытаться.

«Пейна — не друг мне, — продолжал он. — Я не стану уверять тебя в этом. Меня осудили за убийство отца, и я не думаю, что во всем королевстве у меня остался хоть один друг. Но думаю, Пейна не откажется дать вам немного денег за те мелочи, что я прошу».

Бесон кивнул. Заключенные в Иглу лорды могли за деньги обеспечить себя едой, лучшей, чем жирное мясо и черствый хлеб, свежим бельем и даже визитами жен или подружек. Они происходили из богатых семей, в которых всегда кто-нибудь находился, чтобы оплатить Бесону эти услуги.

Это преступление было из ряда вон выходящим, но и в плательщики парень записал не кого-нибудь, а самого Андерса Пейну.

«И еще, — сказал Питер. — Я думаю, Пейна сделает это, как человек чести. И если ты со своими подручными решите сегодня ночью отыграться на мне, когда я буду спать, то я думаю, что Пейна вмешается в это дело».

Он пристально поглядел на Бесона.

«Ты меня понял?»

«Да, — сказал Бесон и добавил, — мой господин».

«Ты дашь мне бумагу, перо и чернильницу?»

«Да».

«Подойди».

С некоторыми колебаниями Бесон подошел к нему. Запах тюремщика был тошнотворен, но Питер не отстранился. Запах преступления, в котором его обвинили, отбивал все остальные.

«Прошепчи мне на ухо», — тихо сказал он.

Бесон недоуменно моргнул:

«Что, мой господин?»

«Номер».

Немного подумав, Бесон сделал это.

Глава 55

Один из стражников принес Питеру письменные принадлежности, которые тот просил. Поглядев на узника опасливым взглядом уличного, часто пинаемого кота, он поспешил уйти, боясь испытать на себе то, что досталось Бесону.

Питер, сидя у окна, смотрел на зажигающиеся внизу огни города и слушал свист ветра.

«Уважаемый главный судья Пейна», — написал он и остановился.