Глаза дракона

Их любят и кормят из рук, но слишком часто эти олени заканчивают жизнь на столе короля, когда ему не удается добыть дикого оленя. А когда король умирает, исчезают и его старые советники».

Томас выглядел встревоженным:

«Пейна тебе угрожал?»

«Нет… он был очень добр. Очень терпелив. Но я заглядывал ему в глаза и знаю, что его терпение долго не продлится. Его глаза сказали, что климат Андуа будет для меня здоровей», — он встал и решительно взялся за посох.

«Стой! — снова крикнул Томас, и по его лицу Флегг понял, что все его желания будут выполнены.

Флегг притворился, что размышляет.

«Да… может быть… если ты дашь это понять Пейне… что любое действие против меня повлечет королевский гнев…»

«Да! Именно! — воскликнул Томас. — Так ты останешься? Прошу тебя! Если ты уйдешь, я правда убью себя! Ведь я ничего не знаю о том, как быть королем». Флегг стоял, опустив голову, и, кажется, думал. На самом деле он улыбался.

Но когда он поднял голову, лицо его было серьезно. «Я служил Делейну почти всю жизнь, — сказал он, — и раз ты просишь, чтобы я остался… я останусь и буду служить тебе всеми силами…»

«Прошу!» — дрожащим голосом выкрикнул Томас. Флегг опустился на одно колено. «Мой король!»

Томас, облегченно всхлипывая, кинулся в объятия Флегга.

«Не плачь, мой маленький король, — прошептал чародей. — Все будет хорошо и для тебя, и для королевства», — улыбка его стала шире, обнажая очень белые, очень крепкие зубы.

Глава 47

Томас не сомкнул глаз ночью накануне дня коронации, а утром на него одновременно напали сильнейшая тошнота и понос. Звучит это комично, но, если подумать, ничего смешного в этом нет. Томас был еще мальчиком, а многие ли взрослые смогли бы в его положении сдержать страх? Томас позвонил и велел слуге срочно привести Флегга. Слуга, напуганный бледностью господина и запахом рвоты в комнате, чуть не бегом ворвался в кабинет чародея.

Флегг, отлично понявший, в чем дело, просил передать, что бояться нечего и что он будет через двадцать минут.

«Я не могу, — простонал Томас, когда Флегг вошел к нему. — Не могу быть королем. Прошу тебя, останови это, а то меня стошнит прямо перед Пейной и перед всеми, стошнит или… или…»"

"«Все будет хорошо, — спокойно сказал Флегг. Он изготовил лекарство, способное на время обуздать желудок Томаса и заткнуть его кишечник. — На, выпей».

Томас подчинился.

«Я умираю, — пожаловался он. — Мне не придется убивать себя.