Глаза дракона

На окраине города собака разродилась выводком двухголовых щенят.

Мышь стала пить.

«Спи снова», — приказал Флегг, когда мышь выпила достаточно.

Он поспешил в комнаты Питера. Коробочку он спрятал в один из карманов — у чародеев всегда очень много карманов, — а спящую мышь в другой. Он миновал нескольких слуг и шумную компанию пьяных придворных, но его никто не заметил. Он все еще был тусклым.

Комнаты Питера были заперты, но для Флегга это не представляло трудности. Несколько пассов — и дверь отворилась. Комната была пуста — принц все еще со своей подружкой.

Флегг направился прямо к книжным полкам и вынул несколько скучных словарей. Пошарив по деревянной стенке, он услышал скрип пружины. Стенка отодвинулась, открыв небольшой тайник, даже не запертый. Там лежали шелковая лента — подарок дамы Питера, пачка ее писем и несколько его писем, которые он не осмелился отправить.

Флегг открыл коробку и очень осторожно надорвал угол пакета. Теперь все выглядело так, будто его прогрызла мышь.

«Ты так плакал, когда потерял эту коробку, милый Питер, — прошептал Флегг, ухмыльнувшись. — Думаю, когда ты ее найдешь, ты будешь плакать еще сильнее».

Он положил в тайник коробку и спящую мышь, закрыл его и поставил обратно книги.

В эту ночь он спал спокойно. Семена зла посеяны, и теперь он может действовать своим любимым способом — за кулисами, не видимый никем.

Глава 31

В следующие три дня король Роланд выглядел здоровей и веселее, чем многие последние годы — так говорили при дворе. Навестив больного брата, Питер рассказал, что оставшиеся волосы отца вдруг изменили цвет и стали из белых серо-стальными, как в его зрелые годы.

Томас улыбнулся, но его снова пробрала дрожь. Он спросил Питера о чем-то, но ему не нужен был ответ; ему нужно было забыть о том последнем странном тосте. Но он не мог.

На третий день, после обеда, Роланд пожаловался на изжогу.

Он рыгнул. Это был длинный, скрипучий, сухой звук. Когда он повторился, толпа придворных, собравшихся в зале, изумленно замолчала. Музыканты перестали играть. Когда король выпрямился, по залу пронесся шепот удивления. На его щеках пылал румянец. Из глаз текли дымящиеся слезы, изо рта тоже шел дым.