Глаза дракона

И потом, наблюдать за человеком, который тебя не видит, очень интересно, даже если он не делает ничего особенного.

Но это и очень стыдно — подглядывать, что делают люди, когда думают, что их никто не видит, — и Томас чувствовал, что ведет себя плохо, но не мог оторваться от представшего перед ним зрелища, пока Флегг не прошептал:

«Знаешь, где ты, Томми?»

«Я… не знаю», — хотел он сказать, но, конечно, он знал. Хоть он и плохо разбирался в геометрии, но ориентироваться в пространстве мог. Внезапно он понял, что имел в виду Флегг, когда говорил, что он, Томас, увидит отца глазами его самого большого трофея.

Он глядел на отца из середины западной стены… А именно в этом месте висела голова Нинера, дракона, убитого отцом.

Томас зажал рот ладонью, чтобы не рассмеяться.

Флегг, тоже улыбаясь, снова закрыл панели.

«Нет! — запротестовал Томас. — Я хочу еще!»

«Не сегодня. На этот раз хватит. Ты сможешь прийти, когда захочешь… хотя, если ты будешь бегать сюда слишком часто, тебя наверняка поймают. А теперь пошли».

Флегг зажег волшебный свет и повел Томаса обратно, потайным ходом, к отверстию в стене. Перед тем, как выйти, он обратил внимание Томаса на глазок в деревянной обшивке. Томас увидел на другой стороне коридора нишу с зеркальными стенками, в которых отражались оба конца коридора.

«Всегда смотри в глазок перед тем, как выйти, — предупредил Флегг. — Пусто?»

«Да», — прошептал Томас в ответ.

Флегг надавил какую-то пружину, и дверь открылась.

«Теперь скорее!» — они вышли, опять захлопнув дверь за собой.

Через десять минут они уже были в комнате Томаса.

«Ну хватит на сегодня, — сказал Флегг. — Помни, что я сказал, Томми: не ходи туда слишком часто, чтобы тебя не поймали, а если тебя поймают — глаза его мрачно блеснули, — скажи, что нашел это место случайно».

«Хорошо», — быстро сказал Томас. Голос его скрипнул, как несмазанная петля. Когда Флегг вот так смотрел на него, его сердце всегда дрожало, подобно птице, бьющейся в клетке.

Глава 27

Томас последовал совету Флегга, но иногда он пользовался потайным ходом и подглядывал за отцом через стеклянные глаза Нинера — за отцом, который всегда в том мире был странного зеленовато-желтого цвета.

После этого у него всегда болела голова, должно быть, оттого, что он наблюдал все глазами дракона, в которых все отражалось высохшим и готовым вспыхнуть. Это принесло и другие новые ощущения. Если раньше он любил отца, горевал, что тот недостаточно его любит, иногда боялся, то теперь он впервые начал жалеть его.