Глаза дракона

Роланд любил обоих своих сыновей, но Питера особенно. Еще можно было удушить мальчика в колыбели, создав впечатление, что он умер от Детской Смерти, но теперь он был уже подростком. Любое происшествие привело бы к тщательному расследованию. Флегг не раз думал: какой насмешкой судьбы было бы, если бы Питер действительно погиб случайно, а его бы, тем не менее, в этом обвинили. Мало ли что… падение с крыши конюшни… с лошади… треснувшая перекладина лестницы… И каков результат? Обезумевший от горя и гнева Роланд начнет искать убийцу и непременно заподозрит Флегга.

Флегг думал, что этак ему еще придется оберегать жизнь юного принца. Это было невыносимо. Невыносимо!

Его нужно убрать с дороги! Нужно убрать с дороги!

Шли дни, месяцы, годы, и эти мысли все настойчивее стучались в голову Флегга. Роланд с каждым днем старел, а Питер становился старше, умнее и опаснее.

Флегг стал нервным и раздражительным. Слуги, особенно дворецкий Питера Брендон и его сын Деннис, обходили его стороной и шептались об отвратительных запахах, идущих ночью из его лаборатории. Деннис, который должен был впоследствии занять место отца близ Питера, однажды спросил его, не следует ли предупредить принца.

«Чтобы он знал об опасности», — добавил Деннис.

«Ни слова, — отрезал Брендон. — Этот человек опасен».

«Тем более это причина», — возразил Деннис.

«Болван может принять треск гремучей змеи за стрекот кузнечика и сунуть ей руку, — сказал Брендон, — но наш принц не болван. А теперь налей мне еще стаканчик, и покончим с этим».

Деннис ничего не сказал Питеру, но с тех пор, едва он встречал где-нибудь в коридоре замка закутанную в плащ фигуру Флегга, ему хотелось побежать прочь с криком:

«Гремучая змея! Гремучая змея! Осторожнее с ней, Питер!»

* * *

И вот однажды ночью (Питеру было уже шестнадцать), когда Флегг уже начал верить, что ничего не сможет сделать Питеру, решение пришло к нему.

Роланд простудился на охоте. Он простужался все чаще, несмотря на лекарства Флегга, и одна из этих простуд могла перейти в воспаление легких и убить его. Волшебники лечат иначе, чем врачи, и Флегг знал, что его лекарства не действуют больше потому, что он так хочет.