Глаза дракона

Фриски время от времени поднимала голову и тихонько скулила.

«Что теперь нам делать?» — спросил Деннис.

Бен, который вновь и вновь перечитывал краткое послание Питера, сказал:

«До вечера — ничего. Скоро замок проснется, и нам никак не выбраться отсюда незамеченными. Давайте поспим и наберемся сил. А ночью…»

Бен коротко изложил свой план. Наоми улыбалась. Глаза Денниса блестели от возбуждения.

«Да! — воскликнул он. — Бен, ты гений!»

«Ну, не надо так пышно», — сказала Наоми, но сама улыбалась так, что, казалось, голова ее вот-вот разломится пополам.

Бен покраснел, как пожарное ведро («мозги закипели», — говорят в таких случаях в Делейне), но не думаю, что ему было неприятно.

«А Фриски нам поможет?» — спросил он. Фриски гавкнула, изъявляя полную готовность.

Они обсуждали план еще довольно долго, пока не почувствовали, что их клонит в сон. Не забывайте, что они целые сутки были на ногах.

«Пора спать», — сказал Бен.

«Ура! — воскликнула Наоми, устраивая себе лежанку рядом с Фриски.

Деннис деликатно кашлянул.

«Что такое?» — Бен повернулся к нему.

«Может, у вас есть что-нибудь… поесть?»

«Конечно! Что ты думаешь… — тут Наоми вспомнила, что Деннис покинул дом Пейны шесть дней назад, и по его виду было непохоже, что он за это время много ел. — Ох, Деннис, извини! Мы просто кретины. Когда ты ел в последний раз?»

Деннис сглотнул слюну:

«Не помню. Как следует — дома, неделю назад».

«Что ж ты сразу не сказал?» — воскликнул Бен.

«Слишком рад был вас видеть», — Деннис улыбнулся. При виде их плотных рюкзаков его желудок шумно потребовал дани. Но его мучила одна мысль:

«Надеюсь, репы у вас нет?»

Наоми удивленно подняла брови:

«Репы? У меня нет, а у тебя, Бен?»

«Вроде нет».

Счастливая улыбка появилась на лице Денниса.

«Вот и хорошо», — сказал он.

Глава 109

Об этой буре до сих пор вспоминают в Делейне. К утру выпал слой снега в пять футов толщиной, а ветер смел его в сугробы еще выше. К вечеру ветер превратился в настоящий ураган.

Может быть вы решите, что такая погода благоприятствовала бегству Питера. Но при подобном ветре очень трудно даже просто идти — не то что спускаться на тонкой веревке с высоты триста футов. К тому же ветер гигантской щеткой смел с площади весь снег, оставив голые камни, казалось, только и ждущие, когда Питер упадет на них.