Глаза дракона

И, конечно, слуги, которые стелили постели, топили плиту и носили воду.

Он был мальчик, и истории, которые он сочинял про обитателей дома, были немного кровожаднее, чем те, что сочиняла Саша, когда была девочкой. В одной из них на дом напали андуанские пираты, чтобы перебить всю семью. Жители дома храбро сражались и убили десятки пиратов, но тех было слишком много. Когда пираты уже одолевали, подоспела королевская гвардия — оловянные солдатики Питера — и перебила всех андуанских морских собак. В другой истории из ближайшего леса (обычно он располагался под кроватью Саши у окна) выходила стая драконов, чтобы сжечь дом своим огненным дыханием.

После смерти Саши Флегг сказал Роланду, что мальчику не пристало играть с кукольным домом. Это, сказал он, может не сделать его неженкой… но может и сделать. Да и слуги видят все и отнюдь не держат язык за зубами.

«Ему ведь только шесть», — возразил Роланд нерешительно. Белое лицо Флегга, спрятанное под капюшоном, и его магические способности всегда немного пугали короля.

«В шесть лет уже пора обучать мальчика мужским занятиям, — сказал чародей. — Подумайте над этим, ваше величество. Я уверен, что вы, как всегда, решите по справедливости».

«Подумайте над этим», — сказал Флегг, и король так и сделал. Ни над чем другим он не думал так напряженно за все свое двадцатилетнее правление.

Это покажется странным, если вспомнить все многотрудные обязанности короля — введение или отмена налогов, объявление войны, судебные дела. Разве идет с этим в сравнение вопрос о том, можно ли маленькому мальчику играть с кукольным домом.

Может, и не идет. Я только скажу вам, что думаю. И еще скажу, что Роланд был не самым умным из королей, правивших Делейном. Когда ему приходилось думать, ему всегда казалось, что в голове у него перекатываются камешки, глаза у него слезились, а из носа текло.

В детстве занятия математикой или историей вызывали у него такую головную боль, что в двенадцать лет он прекратил их и занялся тем, что никакой головной боли не вызывало — охотой. Он изо всех сил старался быть хорошим королем, но чувствовал, что не может рассудить многие дела верно, а от их неверного решения, он знал, пострадают люди. Если бы он слышал, что Саша говорила Питеру после пира, он бы с ней согласился.