Гадкий утёнок для босса

 — Супер! Ваша последняя коллекция такая клевая! Особенно Гранни-стайл. На ваших моделях смотрится так оригинально и необычно — полный улëт! И еще прикольная штука… знаете, моя бабушка вчера сказала, что современная мода не так безнадежна, как она раньше думала!

Лицо Лебеды впервые за последние несколько минут приобретает вырвжение простой человеческой иронии.

— Гранни-стайл не относится к коллекции… — хмыкает он, а потом снова смотрит на меня и раздраженно дергает щекой.

— Тимур, а можно ваш автограф? Пожалуйста! — девчонки окружают его плотным полукольцом, оттеснив меня назад, и наперебой умоляюще подсовывают какие-то глянцевые брошюры. — Мы покупаем все выпуски вашего модного журнала!

— Ладно, — пожимает плечами Лебеда, видимо, решив идти путем наименьшего сопротивления. — У вас одна минута. Ручка есть?

Стою рядом с Ашотом. Наблюдаю, как мой бывший босс снисходительно расписывается на глянцевых страницах, уточняя имена хихикающих девчонок.

Как же больно осознавать, что мы с Лебедой словно выходцы с абсолютно разных планет!

Его мир — это сияние известности, светские развлечения, высокий уровень жизни и всевозможные материальные блага. А мой удел — крутиться за жалкие гроши, как белка в колесе, и жить надеждой, что когда-нибудь у меня получится вырваться из замкнутого круга своего неблагополучного социума.

— Дианэчка… — тихонько шипит рядом Ашот, незаметно подобравшись ко мне поближе. — Это тоже твой хороший знакомый, э?

— Это мой бывший начальник, — мрачно отвечаю я.

Абхазец повторяет за мной, словно очень удивившееся живое эхо:

— Бывший начальник? Да ладно! И он самолично явился посмотреть на место твоей новой работы? Ну и ну… так это он чего, ухаживает за тобой так, что ли?

Я фыркаю.

"— Да он даже слова такого не знает! Все его «ухаживания» сводятся к методам дремучего неандертальца — схватить, утащить, поиметь… — чувствую, как в моем сарказме начинают проступать горькие нотки и обрываю сама себя. Незачем посвящать в подробности наших с Лебедой отношений постороннего человека.

Абхазец смотрит на меня с сомнением.