Гадкий утёнок для босса

Появление босса на горизонте ее истерики, по-видимому, включило ее способность худо-бедно логически соображать и охладило пыл. Вот только Лебеда уже завелся — это видно по играющим на его лице желвакам и подрагивающим крыльям носа. Хотя вообще-то он и до появления в вип-ложе уже был зол…

Нормальное, кстати, его состояние в последние дни.

— Какого черта ты здесь устроила? — яростно наезжает он на рыжевласку.

— Она забрала мой телефон… и не хотела его возвращать, — торопливо поясняет та.

— Ну должна же я увидеть фотки, о которых шла речь, — поясняю холодно в ответ на взгляд босса и с сарказмом добавляю: — Странно, что все решили, будто там я. Всё, что есть у меня общего с той девицей, это цвет волос и прическа. И то в последние дни я такую не ношу.

— А мне странно видеть другое… — Короленко отрывается от листания провокационных фоток и бросает мобильник на стол. — С каких это пор Дибир пользуется женщинами в общественных местах?

— Так на фото… Дибир, а не ты? — голос Лебеды словно спотыкается, и он бросает на меня долгий взгляд, в котором проскальзывает облегчение.

Но меня это нисколько уже не радует. Меня это бесит! Как он посмел подумать обо мне так грязно, пусть даже и со слов моей бывшей подруги?"

"— Не я. Хотя мы очень похожи. Родственники, как-никак, — хмыкает Короленко. — Издали нас вообще иногда путают, пока не замечают, что дядя постарше, и у него ломаный нос.

Повисает выразительное молчание. Я нетерпеливо поддаюсь вперёд.

— Ну и?

— Это она.

И Короленко небрежным кивком указывает на бледную, как полотно, Инессу.

— Нет… нет, вы ошибаетесь, — мгновенно открещивается она.

Вот только с нервами у нее действительно проблемы. Потому что после недавней истерики самообладание дало трещину, и скрыть лживо бегающий взгляд ей не удается.

Медленным, каким-то деревянным движением он поднимает телефон со стразами со стола и вглядывается в фотки. Потом листает, одну за другой… и тяжёлым, как булыжник, голосом роняет:

— На фотографиях действительно ты, Инес. В парике, как я понимаю.