Гадкий утёнок для босса

И мое тело само — мучительно медленно… смущающе близко… — скользит по его торсу вниз до тех пор, пока мы не оказываемся стоять вплотную друг к другу в насыщенной напряжением тишине.

Лицом к лицу, телом к телу.

Смотрю в горящие темные глаза и никак не могу заставить себя отвернуться. Он словно гипнотизирует меня своим вниманием. И как пристально изучает…

Беда-Лебеда, блин, моя персональная!

Чувствую прикосновение его горячей руки к моей щеке — лёгкое, как крылья бабочки. В нем такая странная и удивительная для босса деликатность.

— Диана… — он придерживает меня за локоть. — Зачем ты их носишь? Такие очки… совершенно не подходят тебе.

— Говорила же, зрение у меня плохое, — бурчу, отворачиваясь. — Какие были в наличии подешевле, такие и купила.

Почему-то мне очень некомфортно, что Лебеда смотрит в упор на мое лицо без косметики и в стрёмных очках.

— А почему не линзы?

— Глаза от них болят.

— Бывают гипоаллергенные и одноразовые, — зачем-то настаивает Лебеда. — Попробуй.

— Это для меня слишком дорогое удовольствие, — фыркаю я. — Очки — гораздо более практичная трата денег.

— Могу целую партию оптом закупить, — предлагает он.

— Мне от вас ничего не надо! — мотаю я головой.

— Диана… — темные глаза вдруг оказываются снова очень близко и ловят мой растерянный взгляд в плен. — Это же выгодно в первую очередь тебе.

Это какой-то гипноз, ей-богу! Я не хочу смотреть на него и все равно смотрю. А губы сами собой шепчут бездумно:

— Выгодно?..

— Ну да. Обычно опт идёт от полсотни штук в…

Внутренняя дверь в сени приоткрывается, и Лебеда умолкает.

Наружу высовывается голова моей приемной матери в бигудях. В руках у нее поблескивает катушка лески и мешочек разноцветного бисера.

— Диана, о какой выгоде речь? — требует ответы ее пронзительный голос-электродрель. — И с кем ты вообще?! Опять где-то шляешься допоздна! Смотри у меня! Начнёшь торговать телом — выгоню!

Глава 8.

Этот некрасивый раздраженный выпад приемной матери в присутствии босса застаёт меня врасплох. Всё моё лицо вспыхивает от чувства острого унижения.

Есть у нее такая дурная привычка — чуть что, сразу приплетать деятельность девиц лёгкого поведения. А всё потому, что она сама в юности грешила этим, надеясь зацепить классного богатого мужика и зажить припеваючи.