Гадкий утёнок для босса

Основное повреждение прикрыто повязкой, но кожу вокруг нее покрывает россыпь раздраженных участков помельче. Как же повезло, что глаза не задело… и что на Лебеде была рубашка, которая защитила его хоть от какой-то части кислоты. Иначе он бы всë ещё сидел в больнице, замотанный в бинты от пояса до шеи, и мучился от боли, а не от мыслей о моем отношении к нему.

А ведь это я должна была так пострадать, если бы Лебеда не прикрыл меня собой! И страшно даже представить, как усложнилась бы моя и без того не слишком приятная жизнь.

Никогда в жизни бы не подумала, что он способен на такой поступок. Мишура модельной красоты, наглые повадки богатого эгоиста, пресыщенность женщинами и отношение к ним, как к одноразовым игрушкам — всë успешно пускало пыль в глаза и мне, и окружающим, не давая разглядеть главного в нëм…

То, что он — благородный человек под бременем отвратительного воспитания.

Он — тот, у кого благородные качества всегда были врожденными. Иначе в миг, когда счет идет на секунды, подсознание просто не позволило бы сделать то, что он сделал.

"А мужчина, способный пожертвовать собой ради благополучия небезразличной женщины… это именно такой человек, которого я точно хотела бы видеть своим мужем — если бы у меня было время задуматься о подобных вещах.

И сейчас, глядя в упрямые темные глаза, я вдруг вспоминаю, что и раньше замечала маячки о хороших сторонах его непростого характера. Просто не обращала внимания, злясь на другие вещи.

Вместо того, чтобы превратить мою жизнь в ад преследованием и угрозами после того, как я уволилась, он постарался облегчить ее.

А вместо того, чтобы брезгливо выкинуть проблемную Ирину с работы и забыть о ней, он потрудился выяснить, что случилось с ее братом, и помог ему с операцией.

Как, ну как удержаться от восхищения человеком, способным на такие поступки?.. и от злости на него же за непроходимо упертую уверенность в моем отвращении.

— Слушай сюда, Тимур Лебеда, — произношу я отчетливым медленным шепотом.

Чувствую рукой, как сердце в его груди начинает биться чаще. Глаза вспыхивают противоречивой смесью скептического недоверия и полузадавленной надежды. Он слегка отстраняется, чтобы что-то сказать, но я не даю.

Обнимаю его мягким гибким движением и прижимаюсь губами к губам.

Глава 41.